Она вздыхает.
— Да. Послушай, я знаю, что мы не были близки, и отчасти это моя вина. Мне не следовало кричать на тебя раньше. Никто не сможет переубедить Неваду, когда она приняла решение.
Я улыбаюсь, сглатывая комок в горле. Конечно, она права. Сейчас я скучаю по Неваде, словно меня лишили чего-то важного — это как остаться без руки.
— Все в порядке, Вивиан, я понимаю.
Ее голос становится жестче.
— Ты можешь хотя бы посмотреть на меня.
Я шмыгаю носом, когда поворачиваюсь, вытирая слезы с лица, и Вивиан, прищурившись, смотрит на меня.
— Что случилось?
Я снова шмыгаю носом.
— Ничего.
Она приподнимает бровь.
— Это как-то связано с тем, что твой воин метался по лагерю, словно хотел кого-то убить?
Слезы снова наполняют мои глаза, и она удивленно таращится на меня.
— Вы поссорились?
— Мы расстались. По крайней мере, я так думаю. Я имею в виду, я не знаю, были ли мы когда-нибудь настоящей парой…
— Не пара? Не вешай мне лапшу на уши. Почему вы расстались?
Я вздыхаю. В кои-то веки Вивиан не ведет себя как полная стерва, и давайте посмотрим правде в глаза: здесь больше и поговорить то не с кем.
— Я чувствовала себя неуверенно из-за того, что все женщины бросались на него. Он разозлился из-за этого, мы поссорились, и он сказал, что ему надоело доказывать мне свою правоту. О, и что он знает, что я все равно забуду о нем, когда вернусь домой.
Я смахиваю еще больше слез с лица, и Вивиан, прищурившись, смотрит на меня.
— Ты хочешь остаться здесь?
— Не знаю… У нас никогда не было такого разговора, понимаешь? Еще несколько дней назад я бы сказала «нет», но, когда он заговорил об этом в таком ключе… На меня просто как озарение нашло, что я действительно никогда больше его не увижу.
Она качает головой, и на мгновение в ее глазах вспыхивает сочувствие, но оно быстро сменяется раздражением.
— Знаешь, в чем твоя проблема?
Я вздыхаю. Ну вот опять.
— В чем же?
— Ты не знаешь, чего хочешь, а даже если и знаешь, то боишься за это бороться. Я не виню здоровяка. Он сделал все, кроме как не вытатуировал свое имя у тебя на лбу, чтобы доказать, что ты его, а ты вообще не собираешься сражаться за него. Эти воины — дикари. Они привыкли брать то, что хотят. Тогда как ты отказываешься распоряжаться своей жизнью по своему усмотрению.
Упс. Я вроде говорила, что Вивиан выключила режим суки? Беру свои слова обратно. Но если честно, то Невада, вероятно, сказала бы мне тоже самое, и возможно даже с более жесткими оборотами речи.
— Мы уйдем, — говорю я.
Она пожимает плечами.
— Тогда, полагаю, тебе должно быть все равно, что вы больше не вместе. — Она наклоняет голову, словно что-то обдумывая. — Возможно, Терекс присмотрит себе кого-то еще, раз уж ты его не хочешь.