— Ты даже не представляешь, насколько приятно, крошечная самочка. Твои руки на мне…
Крошечная улыбка озаряет ее лицо. Меня поражает, что эта самочка, кажется, совершенно не осознает своей власти надо мной. Но, судя по озорному выражению ее лица, она наслаждается моей реакцией на нее.
— Тук-тук, голубки.
Элли откатывается в сторону и садится, слегка морщась от этого движения, и этого достаточно, чтобы я восстановил контроль. Моя самочка достаточно пострадала на этой планете. Моя потребность в ней может подождать, пока она не перестанет страдать.
— Мы уже встаем, Алексис, — откликается Элли.
Через несколько мгновений Элли натягивает одежду, посылая мне еще одну улыбку, прежде чем покидает меня, чтобы подготовиться. Я натягиваю штаны на свой ноющий член, а затем разбираю наш маленький дорожный кради, упаковывая его.
День тянется долго. На этот раз Элли не спит, а болтает со мной о детях, которых она учила на своей планете. Ее рассказы заставляют меня смеяться, и хотя я не совсем понимаю все слова, которые она говорит, ясно, что она любила каждого из детей, которых учила.
— Ты могла бы учить детей в нашем племени, — внезапно говорю я, и Элли открывает рот от удивления.
— У вас есть школа?
— Детям есть чему учиться. Мужчины должны научиться владеть мечом, а самки — выполнять обязанности самок.
— О Боже, — бормочет Невада, а Алексис фыркает.
— Обязанности самок? — в голосе Элли слышится недовольство.
Aсроз ухмыляется, в то время как Дераз ржет во все горло.
— Да, — отвечаю я. — Но все дети должны получить свой объем знаний.
Элли хмуро смотрит на меня и открывает рот, но тут все наши мишуа разом останавливаются, рыча и фыркая.
— Что происходит? — шепчет Невада.
— Мишуа очень чувствительны. Они знают, когда мы приближаемся к опасности. Скорее всего, это просто кто-то из часовых Дексара, но мы должны быть начеку.
Элли кивает, ее взгляд изучает пространство перед нами. Мы поощряем мишуа приблизиться, и через несколько мгновений оказываемся окружены.
ЭЛЛИ
— Меня уже тошнит от этой планеты, — бормочет Алексис, когда мы смотрим на огромных воинов, окружающих нас.
— Читаешь мои мысли, — говорит Невада.
Эти воины похожи на Терекса и членов его племени. Ни на ком из них нет рубашек, и я наблюдаю, как Алексис рассматривает их, задерживая взгляд на их выпуклых мышцах, в то время как Невада изучает их холодными глазами, вероятно, планируя, как их вырубить.
— Выкладывай, зачем пришли, — говорит лидер. Его волосы светлее, чем у всех, кого я здесь видела, грязно-светлые, заплетенные в косу.
— Мы должны поговорить с Дексаром, — говорит Терекс низким и спокойным голосом.
— Вы не послали гонца просить о встрече, — говорит воин, его глаза скользят по нам и задерживаются на Неваде. Она обнажает зубы в дикой ухмылке, и все пятеро воинов смотрят на нее, как на сумасшедшую.
— У нас не было времени. Мы оба знаем, что Дексар и Ракиз заключили союз. Вы своими сегодняшними действиями хотите поставить его под угрозу срыва?
Воин прищуривает глаза. Очевидно, ему есть что ответить, но в конце концов он делает шаг в сторону, жестом приглашая нас двигаться вперед.
Мишуа, похоже, не любят, когда их окружают воины, и они нервничают. Терекс умело обращается с Кини, и она, наконец, успокаивается, пока мы, не проронив ни слова, едем к лагерю.
Этот лагерь, кажется, больше, чем наш. Нас провожают взглядами, пока мы пробираемся к самому большому кради, и мы, наконец, спешиваемся. Терекс помогает мне слезть с мишуа, их привязывают к забору неподалеку и дают воду.
По словам Терекса, это племя называет своего короля катай. Народ тоже браксийцы, но это племя постепенно захватывает все больше и больше территорий, оставляя небольшие лагеря на месте в течение нескольких месяцев, чтобы удержать свои обширные земли.