— Лучше держи эти мысли при себе, особенно когда будешь в доме моих родителей и бабушки. Договорились? — серьезность в глазах еще раз убеждает меня в том, что я права, плюс интуиция шепчет и увещает не верить Давиду в этом вопросе.
— Хорошо. А по поводу работы мне можно высказаться?
— Можно, — и сразу же расслабляется, улыбается, смотрит благосклонно. Я естественно изображаю божьего одуванчика, высказываю свои идеи по поводу завтрашней фотосессии, не боясь в этой теме выдвигать самые фантастические идеи.
— А знаешь, что самое пикантное мне пришло в голову, — машина выезжает с парковки на дорогу, Давид внимательно смотрит вперед, но знаю, что слушает. — Что если сняться обнаженной в ванне с украшениями на шее? Серьги тоже впишутся в эту тему. А еще можно в постели с красавчиком каким-нибудь.
— С красавчиком?
— Ты ж не модель, поэтому сори, на эту роль надо смазливое личико. Конечно, можно и тебя, я не против, тем более в постели мы будем так естественно смотреться. Нам ведь не привыкать целомудренно лежать рядом с друг другом.
— Ален, никаких мужиков. По поводу ванны я еще подумаю, но точно не обнаженной.
— Ты не понимаешь!
— Я все понимаю, не надо мне тут тряпкой перед глазами махать, — посмеиваясь, косится в мою сторону. — Завтра постараемся уложиться за день.
— Послушай, я вот подумала, раз ты второй раз женишься, какого лешего тебя не должно быть на свадьбе? Честно, меня как-то не прикалывает стоять в углу, наблюдать, как незнакомый мне народ танцует и жрет. Стой уже тогда со мной в скромном уголке.
— Я не поспеваю за сменой твоих тем.
— Привыкай, в этом моя изюминка. Так вот, вернемся к нашим баранам. Я так понимаю меня приедет забирать твой старший брат? Гугл великодушно подсказал мне, что должен быть брат-сват, но только не жених. А чем ты будешь все это время заниматься, пока я буду лить слезы по утраченной свободе?
— Я буду веселиться с друзьями.
— Что? Опять несправедливость! Я должна стоять, молчать, рыдать, терпеть голод и жажду, не принимать никакого участия в празднике, а ты будешь тусоваться на свой лад? Я не согласна!
— Я думаю бабушка позволит тебе присесть.
— Как это великодушно! Я зря получается разучивала эту лезгинку?
— А ты ее разучивала? — удивленно бросает на меня взгляд, притормаживая на светофоре. — Зачем?
— Хотела удивить твоих родственников, но видимо не удивлю, — рассматриваю идеальный маникюр, потом свои кольца, которые уже как родные, их и снимать не хочется.
— Обещаю, ты станцуешь лезгинку.
— Серьезно?
— Почему бы и нет, за мной давно закрепилась слава нарушителя всех правил, поэтому ничего криминального не случится, если я вдруг появлюсь на празднике, и мы с тобой станцуем.
— Твои родственники упадут в обморок.
— Они итак в шоке, что я женился на блондинке, христианке, а благодаря Омару, все знаю, что ты еще дерзкая на язык.
— Омар? Звучит как морской гад.
— Это тот, который тебя похитил.
— А, этот! Нет, ну наглый, просто пиздец!
— Алена!
— Сори, просто у меня эмоции зашкаливают, когда я вспоминаю эту наглую морду. Это ж надо удуматься похитить незнакомую девушку!
— Вообще-то, милая, ты первая себя назвала моей невестой, никто тебя за язык не тянул.
— Вообще-то, иногда надо мозги включать! Хотя стой, это же ты ляпнул, что я хочу быть похищенной! Вот кто тебя тянул за язык? — возмущенно бью Давида по плечу.