Горец: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не помню.

— Еще бы. Это было год назад, перед торжественной свадьбой у тебя на родине.

— Понятно, — вот так тебе, положительный ты мой, выкуси. Прочувствуй всю мою иронию в каждом слове.

— Ты ж многое предпочитаешь не замечать! — обида прорывается через дамбу сдержанности, Давид хмурится, уставившись на меня. — Алекс — друг. Лучший друг. Он у меня в жизни появился задолго до тебя. Поэтому прекрати строить из себя Отелло и еще демонстрировать горское упрямство.

— О чем ты сейчас? — муженек сокращает между нами расстояние, замирает в шаге от кровати. — Что за претензии без объяснений? Что опять ты себе придумала, пока меня не было? — глаза сверкают, злится, но голос не повышает.

— Я не придумала! — швыряю в него подушку, отворачиваюсь, сжавшись в комочек. Прячу лицо в волосах, ладонях. Рядом вздыхают, присаживаются.

— Ален, — ласково произносит Давид, дотрагиваясь до моего плеча. — Объясни мне, что могло произойти за пару часов ночи? Что я делаю не так?

— Все ты делаешь так, — бурчу, дергая плечом. — Где моя башня? Где мои круассаны? А духи? — поднимаю голову, откидываю волосы. Алекса нет. Видимо решил смыться из пьесы, где роли для него не предусмотрено. Интересно, Давид приревновал? Проверим.

— Ах, Алекс ушел, — в голосе больше трагизма, в глазах пытаемся изобразить печаль. Лицо ожесточается, губы поджимаются, сердито выдыхает.

— А зачем нам третий лишний?

— Между нами всегда есть третий лишний, — склоняю голову, приподнимаю подбородок. — Твоя бывшая. В день нашей свадьбы позвонила и потребовала твоего присутствия. Ты подорвался. Твоя бывшая секретарша, любительница дешевых постановок. Если бы я была более истерична, не избежать нам развода. Ну и вдогонку — прелестная Элен, которая тебе показала все прелести Парижа. Каким-то чудом оказывается утром у тебя в номере.

— С Миланой я все равно буду общаться, встречаться, потому что не изменю факт, что она мать Хади. Варя уволилась, нашла себе другую работу, так что эту тему закрываем. Элен — она всегда так одевается. Она мне интересна только в работе, но не в сексе. Я тебе постоянно говорю, что люблю, раз люблю, нет в мыслях изменять. А вот ты… Кто этот Алекс на самом деле для тебя? Ты довольно нежно его обнимала.

— Ревнуешь? — прищуриваю глаза, пытаясь угадать, какие чувства по этому вопросу на самом деле у Давида.

— Очень.

— Не похоже. Не кидался тут с кулаками, не угрожал. Не проклинал.

— Я держу себя в руках, но лучше не провоцировать, кто знает, какой я в гневе. Наверное, зрелище не очень приятное будет.

— А если чуть-чуть? — указательный и большой палец показывать «чуть-чуть», Давид качает головой. — Ты меня не любишь! — надуваю губы. Усмехается, проводит пальцем по носу.

— Люблю. Очень люблю. До дрожи люблю, — встает, идет к пакетам, достает из него футляр.

— Сережки? Браслет? — любопытство берет свое, вытягиваю шею. Откидывает крышку. На бархатной ткани лежит подвеска тонкого плетения.

— У любой цепочки есть два конца, соединив их, получается замкнутый круг. Это мы с тобой. Мы — замкнутые круг.

— Но посередине отдельная цепочка.

— Да. С одним бриллиантом, но за каждого ребенка я буду к ней добавлять еще камень.

— То есть? Стоимость этого украшения зависит от того, сколько я рожу тебе детей?

— Именно.

— Это нечестно! — показательно обижаюсь, собираю волосы на одну сторону, поднимая их вверх. Давид застегивает цепочку, трогаю пальцем маленький бриллиант. Пока он один. Это пока…

— Я люблю тебя, — целует в плечо. Я молчу, не спешу отвечать. Пусть мучается.



54

— Я хочу селедку с лучком, — смотрю на Давида, он хмурится, придирчиво меня рассматривает, вздыхает и идет на кухню. Вдыхаю вслед, положив руки на довольно приличный живот.

Где обещанный миниатюрный животик? Врач все время обещала, что я буду выглядеть так, словно проглотила баскетбольный мячик. Реальность оказалась жестокой: я проглотила бегемота. И вечный жор. Жор-жор, меня на кухню опасно запускать, я вечно что-то буду жевать. Когда меня выписали из больницы, муж, родители (удивительно, мое положение сблизило маму и папу, Полине оставалось злобно пыхтеть дома, ибо я ее к себе не зову и не планирую) умилялись моему аппетиту. Через полтора месяца умом стала понимать ненормальность своего дикого аппетита, мои опасения подтвердила и гинеколог, когда приходила на очередной контроль. Вес увеличивался с геометрической прогрессией. Был созван семейный совет, мои близкие люди дружно решили снять с меня обязанность готовки, наняли помощницу по хозяйству. Еще водителя. Давид категорически запретил садиться за руль. Хорошо, что Хадю не отдали чужому человеку, малышка полностью принадлежала мне. Теперь я с ней часами разговаривала, пусть она почти всегда отвечала односложно или короткими фразами, но слышать ее «Мама», «Папа», — полцарства готова лично отдать, только слушать и слушать эти слова бесконечно. Конечно, меня первого время коробило от «мамы», поговорила с Давидом по этому вопросу, он убедил меня не заморачиваться. Мы еще не ездили к нему в родной край и Милана только от бабулика знает, что Хадя заговорила. Пару раз бывшая звонила, пыталась поговорить с малышкой, та только слушала и никак не проявляла желания с ней разговаривать.