Призрак киллера: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Только Полину волновало, что они возьмут с собой пса Барона, а там, на хуторе, уже есть пес с таким же именем… И действительно, подумал Щелкунчик, не оставлять же пса здесь, в Москве.

— Может быть, собаку не будем брать? — нерешительно спросила Надя. — На Барона надо столько бумаг оформлять для перевоза через границу… Мы бы его тут кому-то оставили на лето, а осенью забрали бы обратно.

Полина сморщилась от этих слов и приготовилась заплакать, но папа-Щелкунчик сказал, что Барона придется брать с собой. Он не объяснил, почему. Ведь только он тут знал, что в Москву они уже никогда не вернутся…

Машину пришлось брать напрокат в давно известном Щелкунчику месте. Если «клиент» на машине, то и преследователь тоже должен быть соответствующим образом снаряжен.

Щелкунчик с раннего утра занял свой пост рядом с домом на Кронштадтском бульваре и стал ждать появления Алексея Борисовича Кислякова. Оружия он с собой не взял, потому что и не собирался его использовать с самого начала. Прежде надо внимательно проследить за человеком, выяснить про него как можно больше, узнать о его образе жизни, привычках…

Чем больше будешь об этом знать, тем вернее, надежнее будет дело. Тогда ты не попадешь впросак.

У непрофессионального киллера велико искушение убить заказанного «клиента» сразу, как только тот появится перед ним. Но это неправильно и почти всегда чревато катастрофой. Вот выйдет, например, гражданин Кисляков из дома и направится по двору к своей припаркованной машине. Тут вполне можно просто подрулить к нему и выстрелить в голову. А потом просто умчаться подальше… Все, дело готово.

Но нет, это смертельно опасно. А вдруг где-то в окне первого этажа сидит целыми днями какая-нибудь старушка и смотрит в окно, не отрываясь? Делать ей нечего. Читать она умеет плохо, по телевизору ничего не понимает. Вот и смотрит целыми днями в окно.

Такая старушка и номер машины запомнит, и внешность опишет так, что через полчаса вся милиция будет знать о машине, на которой уехал убийца, почти все…

Бывают и другие случаи. Человек, к примеру, живет один у себя дома. Он приходит и уходит, никто к нему не заглядывает. Киллер, увидев это, спокойно подбирает ключ к двери в отсутствие хозяина, заходит в квартиру, чтобы подождать там его и спокойно убить при возвращении… Казалось бы, хорошо придумано. Спокойно, надежно…

Но ведь надо еще убедиться в том, что квартира действительно пуста. То, что никто в нее не заходит, кроме хозяина, — это еще не доказательство. А если там на кровати лежит его друг, у которого больны ноги и он не может ходить? Но ноги-то у него болят, а руки — здоровы… И кто знает, не окажется ли в мгновение ока в этих руках здоровенный пистолет?

Нет, Щелкунчик знал, что дела так не делаются. Кажущаяся простота только вредит, не стоит поддаваться искушению…

Пока он сидел в машине, разные мысли приходили ему в голову. Он думал о гражданине Кислякове, которому в скором времени предстояло превратиться в труп гражданина Кислякова. Кто он такой? Почему за его убийство заплачены большие деньги?

Обычно Щелкунчик не задавался такими вопросами. Его «клиентами» были богатые люди. Либо бизнесмены, неудачно вставшие на пути у конкурентов, либо государственные служащие высокого ранга. Словом, люди, про которых было ясно, отчего их хотят устранить.

А тут — безработный человек, без охраны, сравнительно молодой… Ну кому он может навредить?

Этот вопрос был совсем не важный, Щелкунчик уже принял задание к исполнению и собирался это сделать, а вдаваться в причины было не его дело. Так, просто праздное любопытство…

Фотографию жертвы Щелкунчик детально изучил, запечатлел в своей памяти, а потом уничтожил. Сейчас он просто сидел в машине и ждал появления «клиента». Должно было состояться первое заочное знакомство.

Алексей Борисович заставил себя ждать. Он вышел из парадного около полудня, когда Щелкунчик уже истомился ожиданием. Молодой человек был одет в джинсы, безрукавку из какой-то цветной ткани и рубашку с короткими рукавами. День был жаркий, и Алексей Борисович оделся по сезону.

Он был высокого роста, вертлявый, с довольно длинными вьющимися волосами каштанового цвета. Походка его была раздерганной, как у многих московских интеллигентов. А в том, что Кисляков был именно интеллигентом, сомневаться не приходилось. Черты лица говорили об этом достаточно красноречиво. Владелец такого лица наверняка имел университетское образование, а может быть, даже два…

Такие «клиенты» были редкостью для Щелкунчика. Обычно ему «заказывали» совершенно иной тип людей — «новых русских», то есть красномордых мужиков с наглыми тупыми глазками, отъевшимися харями… То есть полных животных, которые в последние годы вдруг стали хозяевами жизни в великой некогда стране. Таких и убивать не составляло никакого морального труда — так, все равно что забить хряка. Щелкунчик и забивал этих хряков совершенно спокойно, понимая, что это все равно не люди никакие, а животные…

Поступал очередной заказ, и Щелкунчик заранее знал, что за тип будет, неважно, бизнесмен это или чиновник государственных органов. Тип был абсолютно один — здоровенный мужик, тупой и малограмотный, наворовавший где-то народного добра и теперь жирующий на просторе. Отчего же его и не убить? Не жалко нисколько…

Было немножко жаль тех самых интеллигентов с тонкими чертами благородных лиц, которые приняли такие муки и страдания, чтобы добиться свободы и демократии. Но эти же интеллигенты были и смешны Щелкунчику, потому что им, бедолагам, так и не довелось воспользоваться плодами своих героических трудов — пришлось расступиться и дать дорогу вот этим боровам с глазками быков и свиней и с точно такими же повадками.

Теперь эти самые быки и свиньи правят бал. Свой, конечно, бал — звериный, глупый, бесстыдный…

Потому что если скот даже выстроил себе особняки под Москвой и обзавелся иномарками и виллами во Франции, он все равно остается скотом. Щелкунчик отстреливал таких без всяких сожалений. Ему даже неинтересно было думать о них — что думать о скоте?

Нынешний же клиент был редкостью в его практике. Кто он такой? Зачем кому-то понадобилось его убивать?

Почти весь день Алексей Борисович Кисляков колесил по городу, останавливаясь в разных местах и покидая машину на несколько минут, иногда до получаса. Щелкунчик спокойно ездил за ним, отслеживая пути передвижения «клиента».

Точки, в которые заходил Кисляков, были совершенно определенные. Он ездил по редакциям газет, по издательствам и по научным институтам гуманитарной направленности.

В конце концов, заставив Щелкунчика прождать себя больше часа возле редакции какого-то журнала по искусству кино в центре Москвы, «клиент» сел опять в свою старенькую машину и направился на окраину. Щелкунчик, уже решивший к тому времени, что он имеет дело с каким-то безработным журналистом, медленно ехал следом, размышляя о том, когда же кончится эта беготня по редакциям.

«Клиент» остановился около кафе под звучным названием «Звездопад» — довольно заурядной «стекляшкой», какими полна Москва, не имеющая представления о приличной архитектуре и уютных местах встреч. Ни в одном нормальном европейском городе в подобные «стекляшки» просто не вошел бы ни один человек, там противно, а в Москве это считается в порядке вещей, и никто не понимает, как это неуютно. В «стекляшках» царит непринужденный дух веселья. Там веселятся люди, не знающие ничего лучшего, обреченные всю свою жизнь провести в этих хлевах…

«Что ему тут надо?» — с недоумением подумал Щелкунчик про своего «клиента». Сначала он решил, что человек просто зашел, чтобы выпить кофе и купить сигарет, но потом по времени отсутствия понял, что гражданин Кисляков решил остаться внутри надолго.