В магазины Анатолий с Ольгой не ходил, а она не настаивала на этом. Одной ей легче было договориться о покупке чего-то из-под прилавка. Договариваться она умела. Анатолий, не выходя из машины, легко мог в этом убедиться, посмотрев на заднее сидение автомобиля, заваленное коробочками, пакетиками, сверточками.
А вот на базар Анатолий тоже пошел, ведь придуманную легенду надо отрабатывать до конца, где приобрел несколько яблок, гранату и грецких орехов. В больницу принято было ходить с гостинцем. Ольга же накупила на базаре столько деликатесов, что ей не хватило бы для расчета и двух зарплат санитарки. Анатолий не мог этого не отметить. Он и отмечал, но не так, как это сделал бы среднестатистический обыватель, с завистью, с недобрым взглядом, с осуждением, обвинением во всем и вся. Анатолия интересовал источник поступления денег. Он хорошо знал, что империалистические разведки не жалели денег на содержание своих агентов. Он даже подумал, а не Абрамов ли передал ей сегодня деньги в пакете. Не Семен Иосифович является тем самым источником.
«А если так? — задумался Анатолий. — То Семен Иосифович есть резидент, который руководит и направляет деятельность подопечных агентов, а если учесть специфику его официальной работы в Алтайске, то агентесс. Вполне удобно. Ни один контрразведчик не будет обращать внимание на женский смотровой кабинет. Спокойно общайся, принимай информацию, инструктируй. А в общежитии в смотровом кабинете нет даже санитарки, никаких лишних ушей. Чем тебе не явочное место? Идеальное место для встреч, приемки и передачи сообщений, как не крути.
Как агент, Семен Иосифович не обладает достаточным временем для ведения агентурной работы, не владеет и информацией, которая может представлять оперативный интерес. А вот как резидент — совсем другое дело. Рядом с Алтайском, в пятнадцати минутах езды, располагается военный поселок Сибирский, режимный такой городок, с межконтинентальными баллистическими ракетами вокруг и под ним. — Анатолий не раз сам видел, как военные закрывали федеральную трассу М-52, а по ней прогоняли под охраной бронетранспортеров огромные топливозаправщики баллистических ракет. — Жена любого офицера из Сибирска могла спокойно попасть на прием к Абрамову под весьма благовидным предлогом и передать из рук в руки агентурное сообщение, фотопленки.
Ольга тоже имеет реальную возможность встречаться с офицером ракетчиком на своей квартире и черпать с него нужные сведения. С ее-то данными любой ракетчик «поплывет», как свеча на огне или под огнем. Все зависит от пристрастий ракетчика…»
Теоретически в рассуждениях Анатолия все было гладко, но, не имея на руках, ни одного конкретного факта, маломальского доказательства, его догадки походили на бред сизой кобылы. Да и Анатолий сам это прекрасно понимал. Не мог он привязать и ночное происшествие, интерес к нему, раненого парня к ядерным объектам.
После трехчасовой езды по городу, связанной с поисками предпраздничных подарков для Ольги, они, наконец, подъехали к Краевой больнице. Анатолий для приличия предложил Ольге пойти с ним в больницу, но она, сославшись, что ей надо просмотреть покупки, отказалась.
«Странно, что Ольга не проявляет пока никакого интереса к парню. Но действовать буду согласно своей наскоро сочиненной легенде, что поехал в Барнаул навестить своего старинного приятеля, — решил Анатолий соблюдать все правила конспирации, будто он настоящий контрразведчик, а не водитель санитарки. — Не дам я Ольге шанса уличить меня. Мелочи в шпионском деле ой как важны!»
Дождавшись, когда Анатолий зайдет в здание больницы, Ольга достала из внутреннего кармана пальто упаковку от сигарет «Космос», со встроенным внутрь подслушивающим прибором. Включив кнопку на приборе, Ольга потрогала совсем еще новенькую серебреную серьгу на ухе и приготовилась «слушать» Анатолия.
Помимо основного задания, связанного с раненым парнем, Анатолий также вызывал для Ольги определенный оперативный интерес, относясь к редкой группе людей, которых она не могла сканировать, слышать их мысли с близкого расстояния, находясь один на один. Она «читала» даже нового аоурца Семена Иосифовича, в то время как тот якобы «читал» ее. А вот Анатолия не могла. Ольгин наставник по Земле предупреждал, что среди землян попадается достаточно редкий тип, у которых при рождении заблокирован канал, через который можно к ним подключаться, но сама она впервые столкнулась с таким человеком.
В последние дни у Ольги даже стали появляться такие мысли, что Анатолий совсем не тот человек, за кого себя выдает. Но своему непосредственному начальнику по турфирме о своих подозрениях Ольга не докладывала, а проявив инициативу, сходила в местный детский дом под предлогом, что ищет младшего родного брата, которому сейчас должно уже исполниться двадцать один год, придумав душераздирающую историю, как их в детстве судьба раскидала по разным детдомам. С просмотренных многочисленных групповых фотографий, хранящихся в музее, на нее смотрел семилетний мальчик, десятилетний подросток, пятнадцатилетний парень по имени Анатолий Зацепин. Никакой подмены не имелось. Она идентифицировала его с абсолютной точностью.
Но тем не мене, ощущения в отношении Анатолия, что он не только водитель санитарки не пропали. Ольге казалось, что Анатолий в чем-то подозревает ее, самую способную на курсе, с отличием закончившую специальную подготовку по Земле. Не укладывался Анатолий и в стереотип мужчин, с которыми ей приходилось сталкиваться при прохождении стажировки. С одной стороны он, как и все остальные мужчины интересовался ею, как женщиной. А с другой стороны, мог контролировать себя, голова кругом у него от нее не шла. От таких мыслей Ольге становилось не по себе. Провалиться на первом серьезном задании для нее было смерти подобно, этим она могла закрыть для себя дорогу в иные миры навсегда.
Ольга с нетерпением ждала, что сможет лучше узнать и понять Анатолия, используя подслушивающее стандартное шпионское устройство, издавна применяемое во всех разведках и контрразведках Вселенной. Забирая вещи Анатолия из гаража, она умело поместила «жучек» в его одежду. Прямое ее задание было связано с другим человеком: с парнем, лежащим в Краевой больнице.
«И в правду у него в больнице лежит знакомый! — удивилась Ольга, услышав разговор Анатолия с Мелехиным Владимиром в палате общей хирургии. — Все очень даже естественно происходит: и Мелехин обрадовался, и Анатолий тоже ведет себя эмоционально, вспоминая про своих однокашников».
Анатолий тем временем попрощался с приятелем-«рыбаком» и прямиком направился в санитарскую комнату, рассудив, что именно с санитарками будет легче всего установить необходимые доверительные отношения, чтобы расспросить подробнее об интересовавшем его парне.
Приоткрыв дверь в санитарскую, Анатолий увидел стоявшую к нему спиной невысокую девушку в белом медицинском халате, из-под которого были видны достаточно симпатичные стройные ноги в нейлоновых чулках. Девушка разговаривала по телефону. Анатолий решил, что звонила не девушка, а ей, в противном случае санитарка сидела бы за столом, а не стояла спиной к входной двери.
— Нет, Лариса сегодня не работает, — отвечала девушка. — Когда будет? Завтра с утра… да уж, не повезло, праздник встречать здесь придется. А ты девятого выходишь?… но тоже ничего хорошего. С тяжелой головой отдежурь потом сутки!.. хорошо, спасибо!.. и тебя тоже с наступающим… не знаю, может к родичам пойду… на дискотеку? Ну, я подумаю. А почему бы и нет…
Анатолий прикрыл дверь. Все, что нужно он услышал. Выждав, когда за дверью затихнет голос санитарки, Анатолий постучал, и не дожидаясь, когда окликнут, уверенно открыл дверь, держа в одной руке авоську, а в другой большое красное яблоко. С порога Анатолий обратился к незнакомой санитарке:
— Приветик! А где Ларик?
— А нету ее сегодня. Выходная. А ты кто? — спросила санитарка, с интересом рассматривая Анатолия.
— Я, Анатолий. А вы, очаровательная богиня медицины, подруга Ларика?
Девушка, немного сконфуженная таким непривычным для ее слуха обращением, произнесла словно извиняясь:
— Нет, я знакомая. Сменщица ее. Я здесь еще не так давно работаю, всех еще не знаю, — словно извиняясь, произнесла девушка.
Анатолий, не давая опомниться девушке, продолжил натиск:
— Ну, коль так, тогда это яблоко для тебя, — Анатолий перешел на «ты», более близкое для девушки. Подойдя к опешившей санитарке, он протянул ей яблоко. — С праздником Весны тебя! И как зовут тебя, загадочная незнакомка? — спросил Анатолий, глядя в голубые девичьи глаза цыганскими пронизывающими насквозь глазами.
Девушка неуверенно взяла яблоко. Не отрывая глаз от Анатолия, как завороженная, произнесла:
— Валя.
— Валя! Валентина! Что с тобой теперь, белая палата, крашеная дверь! — Анатолий естественно, словно только что сочинил, произнес строчку из стихотворения школьной программы. — Красивое у тебя имя, как у Терешковой.
— Ну, да, папка назвал меня в ее честь.
— Валя, тебе идет это имя! Валентина! — Анатолий, сменив лирический настрой, перешел к прозе, к тому, зачем сюда пришел. — Я зашел к Ларисе узнать про пациента, которого мы на скорой доставили сюда.