— Идёмте.
— Куда? — удивилась Кэсс.
— В ВИРТУСе за мной следили — или следили за вами. Нельзя, чтобы это повторилось. А остальное обсудим позже.
Сегменты ВИРТУСа делятся на множество видов, но главных среди них два: игровые и неигровые.
В игровых — ясное дело — играют: проходят квесты, сражаются, создают гильдии. Летают с гарпиями, интригуют с орками, крадут волшебные яблоки. В общем, валяют дурака.
А в неигровых сегментах шутеры с квестами заменяются забавами иного рода — например, шопингом.
Мы с Кэсс стояли у магазина игрушек. Вокруг было оживлённо, причём даже без неписей: их тут не наблюдалось. Зато хватало покупателей.
При виде вывески («Friendly Toys») Кэсс на меня глянула и сострила:
— Вы хотите купить здесь игрушечный пистолет?
— Игрушечный?.. — я усмехнулся с мыслью о Взломщике. — Боюсь, мне скоро понадобится настоящий.
Из магазина вышло счастливое семейство: мама, папа и две дочки. В руках у дочек были куклы: виртуальные копии тех кукол, которых дроны скоро доставят к ним домой. Не исключено, что к той минуте, когда девчонки выйдут из ВИРТУСа, они с новыми куклами наиграются — и покупки останутся нераспакованными.
У меня это вызвало тоску.
Мы всё привыкли делать в ВИРТУСе: тусоваться с друзьями, пьянствовать и даже заниматься сексом — без нужды предохраняться. А теперь наши дети расчёсывают здесь виртуальных Барби.
— Так зачем мы сюда пришли?
Голос Кэсс вывел меня из раздумий. Я указал ей на забор, примыкавший к магазину:
— Вообще–то нам туда. Но надо дождаться, пока будет мало прохожих.
Мы пошли вдоль ограды, за которой был сквер (сама ограда была кованой, с вьющемся поверху узором). Один из прутьев выгибался. Заметить это было сложно, если не знать, куда смотреть, — но я знал.
Остановившись, я взялся за выгнутый прут и кивком предложил Кэсс сделать то же самое.
— Шпионские страсти какие–то… — бормотнула она, однако за прут взялась.
Я глянул по сторонам — и удручённо пропел:
Споёмте же песню под громы ударов…
У Кэсс вытянулось лицо.
— Марш анархистов, — пояснил я.
— Что за… — до Кэсс запоздало дошло, что мы стоим уже не на улице, а в затенённом дворе. Прут, за который мы держались, «повис» в воздухе без ограды. — Мы что, телепортировались?..
— Вроде того. Чувствуйте себя как дома.
Кэсс растерянно осматривалась, хотя глядеть было не на что: серые пятиэтажки, серое небо, серый асфальт. Правда, этот самый асфальт едва проглядывал под нацарапанными мелом лозунгами: «Буржуев — на нары!», «Свобода или смерть!», «Рабы создают рабов»… В самом центре выделялось «Анархия — мать порядка».
Прочитав пару надписей, Кэсс удивилась ещё больше.
— Что это за место?
— Всего лишь буферная зона, — я выискивал среди лозунгов самый длинный. — Отсюда можно попасть к Затворнику.
— К какому ещё Затворнику?..