У меня захватило дух, подмышки пронзила боль — Цолфи обхватила их сильнее, чем следовало. Но направление она выбрала верное, так что я её похвалил:
— Да, отлично… Только нужно набрать высоту!
Цолфи как–то странно дёрнулась, но затем устремилась к вершине помоста, где угадывалась яблоня.
Меня обдало лёгким жаром: это три файербола пронеслись мимо нас. Просвистевшая стрела чуть не воткнулась мне в ногу. Но если бы и воткнулась — что с того? Потеря здоровья уже не важна, поскольку во «Фрее» я больше не появлюсь: мне не только доступ сюда закроют, но и штрафанут из–за вируса.
— Выше, Цолфи! — крикнул я. — Надо медленно пролететь мимо кроны!
Она вновь дёрнулась, будто в судорогах. Я хотел спросить, в чём дело, но тут дракон, разинув пасть, дохнул огнём в стражников. Ослепительное пламя сожгло с десяток энписи.
Я вдруг обнаружил, что файерболы до нас уже не долетают и с жужжанием проносятся где–то внизу. А Цолфи всё набирала высоту: вверх, ещё вверх, ещё…
— Достаточно, — крикнул я, — выше не надо!
Но она продолжала взмывать над площадью, быстро уменьшающейся в размерах.
— Стоп, Цолфи! — заорал я. — Не надо выше! Снижайся к помосту!
Однако гарпия упорно воспаряла над городом.
— Цолфи, какого чёрта?! — я сорвался на хрип. — Ты обязана подчиняться! На тебе Браслет!
Но я уже понимал, что что–то пошло не так: Браслет не дал бы ей вытворять такие фокусы. Он либо не действует, либо…
И тут Цолфи запела — негромко и пугающе беззаботно.
Я оцепенел от ужаса — но даже не потому, что площадь под нами стала не больше ковра; не потому, что сам я висел в когтях чокнутой гарпии; не потому, что внизу бесновался дракон и свистели посылаемые в него стрелы.
Мой ужас вызвала песня, которую Цолфи вдруг вздумалось напевать.
Это было «Чёрное солнце» группы «Би‑2». Песня очень старой группы, которую я люблю. Я вообще люблю старый рок.
И последним, что я слушал как раз на днях, было «Чёрное солнце».
Оборвав пение, гарпия заговорила… но не своим, а чужим голосом. Вероятно, изменённым — и пугающе мягким:
— Какая досадная неожиданность… Правда, ментор?
В мою спину будто ткнули ледяным пальцем.
Ну а Цолфи продолжала — точнее, продолжал тот, кто её взломал:
— Думаешь, ты хорош? Что ж, может быть… Ты и правда хорош, но лишь в играх. А это не игра, ментор. Ты встрял в то, что тебе не по зубам.
Цолфи взмыла ещё выше, будто возомнив себя ангелом.
— Некоторые яблоки лучше оставлять на деревьях, — сказал обладатель изменённого голоса. — А иначе всё в этой жизни перевернётся[1].
И Цолфи меня отпустила.
Свист в ушах.
Мой долгий вопль.
Хлопанье крыльев.
Не успел я удивиться (чьи это крылья, если дракон остался ниже, а Цолфи — выше?), как чьи–то когти меня вновь подхватили.