— Он ещё что–нибудь придумает. На что угодно пойдёт, лишь бы нас к кукле не подпустить.
Я молчал, понимая это не хуже неё.
— Я иду к арке, — Кэсс встала. — Попасть туда завтра будет не легче, чем сегодня. Лучше покончить со всем сейчас.
— Нет, Кэсс, — я тоже поднялся.
— Меня убить нельзя, забыли? Пусть стреляют на здоровье — пока патроны не кончатся.
— Это плохая идея, — жёстко возразил я.
— А у вас есть другая?
— Пока — нет. Но будет. Даю слово.
Кэсс опять глянула туда, где шла перестрелка:
— Ну изрешетят они меня… да пусть даже гранатой взорвут!.. Отлежусь, встану и пойду дальше… Больно, но я перетерплю.
Меня передёрнуло.
— Никуда ты не пойдёшь.
— Что?.. — оторопела Кэсс. — Да с какой стати вы мне указываете?..
— Вот с этой.
Я привлёк её к себе и поцеловал.
Всё вышло спонтанно: я и подумать ни о чём не успел. Всего мгновение назад я этого делать не собирался.
Но бывает, что мгновение значит больше, чем год.
Это было как в реале. Не как с неписями на одну ночь, не как с Ольгой. С Кэсс всё было по–другому.
Реальный вкус, реальный запах. Реальные волосы под ладонью. Реальные губы, от которых не оторвёшься.
Это было реальней самого реального реала на свете.
«Ни за что и никогда» мигом кануло в бездну…
Наш поцелуй под грохот выстрелов был на удивление долгим. Затем прозвучал шёпот Кэсс:
— Ты же вчера сказал, что у нас сугубо деловые отношения…
— А ты — что между нами ничего не может быть, — напомнил я.
И Кэсс будто встрепенулась от моих слов:
— Конечно, не может… — она отстранилась. — Не может, Клим!.. Я же… я сама не знаю, кто я…
— Кэсс Рябова, девятнадцать лет, бывшая тестировщица, — мне словно что–то ударило в голову, хотя я и не пил. — Находчивая, красивая… и настоящая.
— Откуда ты знаешь?.. — прошептала она.
— Просто знаю, — сказал я. — Ниоткуда… так бывает.
Это было чистой правдой — и мне было стыдно, что я в её «настоящности» сомневался. А ещё стало обидно, что я глупил накануне: «ни за что и никогда» завело меня не в ту степь…