Франга нахмурился.
— Твое оружие не поможет против кинжала, вонзенного в спину. Нет, ты должен сделать все так, как я скажу. У меня имеются на то собственные причины. Ты должен пойти за Ворота.
Холодные, бесцветные глаза Смита на мгновение встретились с непроницаемым взглядом старика, а потом Нордуэст кивнул.
— Это не имеет значения, бластер действует в любых землях. И каков же ваш план?
— Ты должен провести леди Джори через Ворота — те же самые, через которые ты пришел сюда. Но они приведут вас в другую страну, где… — он заколебался, — где имеются силы, расположенные ко мне, а следовательно, и к тебе. Но с твоей стороны будет ошибкой думать, будто вырвать Звездный камень у Джори легко. Она знает множество темных заклинаний.
— А как мы откроем Ворота?
Левая рука Франги поднялась в быстром, диковинном древнем жесте.
— При помощи этого знака — хорошенько его запомни. Вот так, а потом так.
Мозолистая смуглая рука Смита, привыкшая к бластеру, повторила необычное движение.
— Так?
— Да. А еще ты должен выучить заклинание.
Франга произнес какие-то странные, непонятные слова, и Смит неуверенно повторил их, они показались ему самыми диковинными из всех, которые он слышал.
— Хорошо, — кивнув, сказал колдун, и снова с его тонких губ слетели невразумительные звуки, а рука поднялась в воздух, придавая жесту неожиданно четкий ритм. — Когда ты произнесешь заклинание снова, Ворота откроются — как они открываются сейчас для меня.
На них беззвучно опустилась тень, закрыв собой залитый солнцем холм. В самом ее центре образовался более темный овал, и, словно издалека, послышался скрип двери.
— Проведи Джори через Ворота, — прошептал колдун, и в его холодных глазах загорелись злобные огоньки, — и следуй за ней. Тогда ты сможешь схватить Звездный камень, ибо силы в этой… в той, другой стране, станут сражаться на твоей стороне. А здесь, в Джори, — нет. Иди за мной… Что же до коротышки, который самовольно прошел в Ворота мрака…
— Он мой друг, — поспешно перебил его Смит. — Он мне поможет.
— Хмм. Хорошо. В таком случае его жизнь станет залогом твоего успеха. Добудь для меня камень, и мой гнев за его глупое вмешательство не падет на его голову. Но помни: меч моей магии замер у самого твоего горла…
Над закутанным в черное одеяние колдуном сгустилась тень. Его образ замерцал, точно отражение на потревоженной поверхности воды, и он исчез.
— Великий Фарол! — воскликнул Ярол. — Ты мне не объяснишь, что все это значит? Выпей-ка, у тебя такой вид… тебе просто необходимо подкрепиться. Что же до меня… — Он сунул маленький стаканчик в руку Смита и осушил свой собственный, — Если все это сон, надеюсь, что в наших стаканах настоящее спиртное. Будь добр, скажи мне…
Смит откинул назад голову и с удовольствием выпил пани. Коротко он описал ситуацию, но, хотя его слова звучали сдержанно, он не сводил глаз, наполненных нежностью, с теплых, окутанных сладостными ароматами холмов своего родного дома.
— Хмм, — сказал Ярол, когда он замолчал, — и чего мы ждем? Кто знает, может, в том симпатичном замке есть винный погреб. — Он задумчиво слизнул с губ остатки зеленого ликера. — Пошли. Чем раньше мы познакомимся с дамой, тем быстрее она предложит нам выпить.
Они начали спускаться по длинному пологому холму, сминая своими космическими сапогами упругую зеленую траву Земли, а мягкий июньский ветерок ласкал их обожженные на Марсе лица.
Высокие стены Джори появились перед ними до того, как жизнь проснулась в тишине, залитой полуденным солнцем ушедшего столетия. Затем где-то на одном из бастионов что-то крикнул мужчина, и вскоре под грохот копыт и звон кольчуг по подъемному мосту промчались два всадника. Рука Ярола тут же потянулась к бластеру, а на его лице появилась совершенно невинная улыбка. Венерианин всегда особенно сильно становился похож на ангела Рафаэля, когда его палец ложился на спусковой крючок, обещая смерть врагу. Но Смит сжал его плечо, заставляя повременить.
— Еще рано.
Всадники с опущенными забралами мчались прямо на них. На мгновение Смит испугался, что они их затопчут, и его рука легла на бластер, но те натянули поводья и остановились перед ними, и один из них, чьи глаза метали грозные молнии сквозь щели забрала, угрожающе прорычал:
— Эй, кто вы такие?
— Мы чужестранцы, — ответил Смит, сначала не слишком уверенно, а затем более бегло, когда давно забытый язык начал к нему возвращаться.
— Мало кто приходит в Джори с мирными намерениями, — рявкнул мужчина, поглаживая рукоять меча. — И мы здесь не любим чужаков. Может, у вас есть… — В его глазах, наполовину скрытых забралом, вспыхнул алчный огонь. — Золото? Или драгоценные камни?
— Эго решит ваша леди, приятель. — Голос Смита был таким же холодным, как стального цвета глаза, встретившиеся с глазами воина и таившие в себе невысказанную угрозу. — Отведите нас к ней.
Воин поколебался мгновение, и в глазах, прячущихся за забралом, появилось сомнение. Перед ним стоял незнакомец, пришедший пешком, весь в пыли, без меча, значит, безоружный, мимо такого его товарищи из Джори промчатся по дороге и не заметят. Но глаза были… он никогда не видел таких глаз. А в ледяном, резком голосе слышались уверенность и командные интонации. Воин пожал плечами под своими доспехами и сплюнул на землю сквозь щель в шлеме.