_Иван_ _Давыдович_. Он запомнил вас, понимаете? Ваш клетчатый пиджак, ваше кепи, ваши усики… Он вас опишет, и вас найдут. Самое большее — через неделю.
_Курдюков_ (из угла, куда он незаметно переполз). А по-моему, ничего страшного. Ротмистр уедет куда-нибудь, отсидится годик…
_Иван_ _Давыдович_. Вас, Басаврюк, спросят: откуда вы обрели в эту самую ночь такой великолепный синяк под глазом?
_Курдюков_. У меня алиби! Я в настоящий момент в больнице!
Пауза. Из кухни доносится гудение кофемолки.
_Наташа_ (решительно). Нет, господа, я тоже против. Все знают, что мы с Феликсом дружили, вчера он ко мне заходил, ночью меня не было дома… Зачем мне это надо? Затаскают по следователям. Я вообще против того, чтобы Феликса трогать. Его надо принять.
_Курдюков_ (выскакивает из угла, как черт из коробочки). Это за чей же счет? Сука! Шлюха ты беспардонная!
_Иван_ _Давыдович_. Да тише вы, Басаврюк! Сколько можно повторять? Ти-ше! Извольте не забывать, что это по вашей вине все мы сидим здесь и не знаем, на что решиться. Так что советую вам вести себя особенно тихо… Молчите! Ни слова более! Сядьте!
_Клетчатый_. В самом деле, сударь! Труса отпраздновали, а теперь все время мешаете…
_Иван_ _Давыдович_. Я, господа, просто не вижу иного пути, кроме как поставить Феликса Александровича перед выбором…
И тут Феликс взрывается. Он изо всей силы грохает ладонью по столу и голосом, сдавленным от страха и ненависти, объявляет: «Убирайтесь к чертовой матери! Все до одного! Сейчас же! Сию же минуту! Чтобы ноги вашей здесь не было!..»
В дверях кухни появляется встревоженное лицо Павла Павловича, Клетчатый, хищно присев, делает движение к Феликсу.
_Феликс_ (Клетчатому). Давай, давай, сволочь, иди! Ты, может, меня и изуродуешь, бандюга, протокольная морда, ну и я здесь тоже все разнесу! Я здесь вам такой звон устрою, что не только дом — весь квартал сбежится! Иди, иди! Я вот сейчас для начала окно высажу вместе с рамой…
_Иван_ _Давыдович_ (резко). Прекратите истерику!
_Феликс_ (бешено). А вы заткнитесь, председатель месткома! Заткнитесь и выметайтесь отсюда, и заберите с собой всю вашу банду! Немедленно! Слышите?
_Иван_ _Давыдович_ (очень спокойно). Вашу дочь зовут Лиза…
_Феликс_. А вам какое дело?
_Иван_ _Давыдович_. Вашу дочь зовут Лиза, ваших внуков зовут Фома и Антон, и живут они все на Малой Тупиковой, шестнадцать. Правильно?
Феликс молчит.
_Иван_ _Давыдович_. Я надеюсь, вы понимаете, на что я намекаю? Книжки читаете?
_Феликс_ (угрюмо). По-моему, вы все ненормальные…
_Иван_ _Давыдович_. Этот вопрос мы сейчас обсуждать не будем. Если вам удобнее считать нас ненормальными — пожалуйста. В известном смысле вы, может быть, и правы…
_Феликс_. Что вам от меня надо — вот чего я никак не пойму!
_Иван_ _Давыдович_. Сейчас поймете. Судьбе угодно было, чтобы вы проникли в нашу тайну…
_Феликс_. Никаких тайн не знаю и знать не хочу.
_Иван_ _Давыдович_. Пустое, пустое. Следствие закончено. Не об этом вам надлежит думать. Вам предстоит сейчас сделать выбор: умереть или стать бессмертным.
Феликс молчит. На лице его тупая покорность.
_Иван_ _Давыдович_. Вы готовы сделать такой выбор?
Феликс медленно качает головой.
_Иван_ _Давыдович_. Почему?