_Курдюков_. А вечером он уже больше не скрывался! Поймите меня правильно, я волнуюсь, я не могу сейчас припомнить его речей в точности, но про все он мне рассказал специально, чтобы доказать свою осведомленность…
_Феликс_. Врет.
_Курдюков_. Чтобы доказать свою осведомленность и склонить меня к измене! Он сказал, что нас пятеро, что мы бессмертные…
_Феликс_ (монотонно). Врет.
_Курдюков_ (заунывно, словно бы пародируя). «В Крапивкином Яре за шестью каменными столбами под белой звездой укрыта пещера, и в той пещере Эликсира Источник, точащий капли бессмертия в каменный стакан…»
_Феликс_. Впервые эту чепуху слышу. Он же просто с ума сошел.
_Курдюков_ (воздевши палец). «Лишь пять ложек Эликсира набирается за три года, и пятерых они делают бессмертными…»
_Феликс_. Он же из больницы сбежал, вы же видите…
_Курдюков_ (обычным голосом). Он вас назвал, Магистр. И Наташечку. И вас, Князь. «А пятого, говорит, я до сих пор не знаю…»
Все смотрят на Феликса.
_Феликс_ (пытаясь держать себя в руках). Для меня все это — сплошная галиматья. Горячечный бред. Ничего этого я не знаю, не понимаю и говорить об этом просто не мог.
Все молчат. И в этой тишине раздается вдруг пронзительный звонок в дверь. Все застывают.
_Иван_ _Давыдович_ (глядя на Феликса). М-м?
_Феликс_ (несколько ободрившись). Я думаю, это сосед сверху. Я думаю, вы слишком тут все орете.
Снова звонок в дверь — длинный, яростный.
_Иван_ _Давыдович_. Идите и извинитесь. Никаких лишних слов. И вообще ничего лишнего. Ротмистр, проследите.
Сопровождаемый Клетчатым, Феликс выходит в прихожую. Наружная дверь, оказывается, наполовину раскрыта, и на пороге маячит фигура в полосатой пижаме.
— Я, гражданин Снегирев, жаловаться на вас буду, — объявляет фигура. — Полчетвертого ночи!
_Феликс_. Сергей Сергеич, простите, ради бога. Мы тут увлеклись, переборщили… Правильно, Ротмистров?
_Клетчатый_. Переборщили. Правильно. Больше не повторится, я сам прослежу.
_Феликс_. Простите, Христа ради, Сергей Сергеич! С меня полбанки, а?
_Сергей_ _Сергеич_ (плачуще). Мне, Феликс Александрович, вставать в шесть утра! А вы тут, понимаете, произведения свои читать затеяли, да еще не просто читать, а на три голоса, с выражением… Сил же никаких нет!
_Феликс_. А что, все слышно?
_Сергей_ _Сергеич_. Да вот как над ухом прямо!
_Феликс_ (Клетчатому). Вот видите? Говорил же я вам, что пора уже расходиться…
_Клетчатый_. Все! Все. Сергей Сергеич, все. С него полбанки и с меня тоже полбанки. И полная тишина. Как в могиле. Правильно я говорю, Феликс Александрович? Как в могиле!
— И-иэх! — произносит Сергей Сергеич горестно и удаляется, шлепая тапочками.
Феликс пытается запереть дверь, но тут выясняется, что замок сломан.
_Феликс_ (с отчаянием). Ну что за сволочь! Вы поглядите только, он же мне замок сломал!
_Клетчатый_ (с жадным любопытством). Кто? Сергей Сергеич? А зачем?