— И вас, конечно, снесло в кювет, ― сказал я.
— А почему ― конечно? Впрочем, действительно снесло. И представьте себе, именно в кювет… А скажите, сельсовет у вас тут есть?
Врал он весело и совершенно откровенно ― он даже не пытался скрывать этого.
― Нет, сельсовета у нас нет, ― сказал я медленно. ― У нас дачный поселок. А зачем вам сельсовет?
Он засмеялся мне в лицо:
— А как же! Машину вытащить надо? Надо. А чем тащить? Трактором?
— Да, ― сказал я неопределенно. ― Действительно… Трактором.
Наступило молчание. Он смотрел на меня с откровенной насмешкой. Тогда я сказал внушительно:
― А вот милиция у нас есть. Совсем рядом ― через два дома…
Незнакомец замахал на меня руками.
— Ну зачем же милиция?! ― закричал он. ― Давайте уж как-нибудь обойдемся без милиции!
— Давайте, ― согласился я. Он мне нравился, несмотря ни на что. Бдительность моя дремала.
— Славный у вас поселок, ― заявил он неожиданно. ― Тут дачу можно снять?
— Чего славного? ― проворчал я. ― Грязища да скука…
— Скука? Какая же это скука? Кругом зелень, речка, наверное, есть…
— Речка есть, ― сказал я.
— Ну вот видите! И девушки здесь, наверное, приятные…
— Откуда здесь девушки, ― сказал я сердито. ― Одни жены дачные ― поперек себя шире…
Он так и залился смехом, совершенно детским, и долго не мог остановиться, а потом вдруг настороженно прислушался и спросил:
— А до города далеко отсюда?
— Километров тридцать.
Я увидел, что вокруг его свернутой куртки натекло воды. Я нагнулся и протянул к куртке руку ― он поймал меня за запястье.
― Не надо… ― попросил он. Пальцы у него были горячие и твердые, как железо.
― Она же вся мокрая… ― сказал я и попытался освободиться.
Он легко отвел мою руку.
― Ей-богу, не надо. Так высохнет. И потом я скоро все равно пойду.
Он отпустил мою руку.
― Куда же вы пойдете в такой дождь? ― сказал я. ― Оставайтесь ночевать.
Он подмигнул мне.
— А машина? Вдруг сопрут!..