Пауза.
X.: Одно утешение — в советские руки он тоже не дался.
Пауза.
X.: А если ударить из космоса?
Т.: Куда ударить? По Краснодару? А если мы в ответ врежем по вашей Филадельфии какой-нибудь?
X. (уныло): Да нет, полковник, вы меня не так поняли… Но послушайте, ведь у него есть жена, ребёнок…
П.: Двое детей, полковник. С прошлого года — двое.
X.: Тем более! Я уверен, всем нам известно, что существует набор определённых приёмов…
Т. (резко): Это не наши методы, полковник!
П.: И шо вы, начальничек, целку с себя строите? Не ваши методы… Вы же с профессионалами говорите!
X.: Вот именно. Стыдитесь, полковник!
Т.: Уверяю вас… О чем бишь я? Да! Краснодар!
X.: Вот-вот. Сами-то вы были на этом Енисее?
П. (разражаясь хохотом.): На Кубани, полковник! Не на Енисее, не на Рейне, не на Меконге, чтоб я так жил! На Кубани!
X.: Ладно, на Кубани… Так вы сами-то были на Кубани?
Т.: Не приходилось, полковник.
X.: Вот и мне не приходилось, полковник. А между тем…
П.: А между тем не пора ли нам… Полковник, вы говорили, что здесь есть ледяная водка.
Т.: И я не соврал, полковник. Уберите-ка со столика ноги, что за манеры…
Он достаёт из холодильника водку и ставит на столик. Секунду любуется запотевшей бутылкой, затем виновато разводит руками.
Т.: Только придётся, видимо, без закуски…
П.: А вот тут, батенька, мы вас и поправим!
Он ставит к себе на колени объёмистый «дипломат», раскрывает его и выставляет на столик солидную пластмассовую коробку.
X.: Если уж на то пошло… (Извлекает из портфеля несколько пакетов в пергаментной бумаге.) Американцу не к лицу оставаться в долгу.
Т.: Нет слов.
Он идёт к буфету и возвращается с рюмками, тарелками и вилками, после чего живо подсаживается к столику.
Т.: Ну-ка, ну-ка, полковник, что у вас там?
X. (разворачивая пакеты): Сандвичи, полковник. Прославленные американские сандвичи. Вот с ветчиной, вот с куриным салатом… а вот и с анчоусами…
Т.: М-м-м! Прелесть. Где вы всё это достаёте, полковник?
X.: Секрет фирмы, полковник… (Плотнику.) А вы чем нас порадуете, полковник?