Восхищение: читать начало книги онлайн

– Я никогда не любил Аленку, – сказал он. – Мне нужен был от нее только секс, а еще чтобы друзья завидовали. Она ведь как куколка, красивая, покладистая, молчаливая. Так что хорошо, что ты ее забрал.

Дерево не отвечало. Сеня помолчал, прислушиваясь. Он не чувствовал разрядов тока, которые должны были пробежать под корой в ответ на его ложь.

– Отреагируй! – сказал Сеня холодно. – Мне надо, чтобы ты выбрался оттуда, чтобы мы встретились лицом к лицу. Запихни меня в пасть, прожуй и выплюни. Я хочу быть таким же, как она. Выбирайся, проклятая тварь!

Он ударил кулаком по стволу, и где-то внутри зародился звонкий протяжный гул, словно дерево было полое.

– Я могу врать тебе сколько угодно! Я дам тебе столько лжи, сколько захочешь! Только выберись, мразь! Сожри меня! Сделай меня таким же, как она!

Откуда-то сверху медленно спикировал темный высохший лист. Все вокруг было мертво и тихо. Узник покинул свою тюрьму, его здесь больше не было.

Сеня взял Аленку за руку. Она поднялась тоже, будто ждала. Все смотрела на луну, щурясь.

Вдвоем они ушли с поляны и быстро вернулись к лодке. Казалось, лес расступался перед ними, услужливо подсказывая дорогу. Сеня усадил Аленку на лавочку, вытолкнул лодку в воду и забрался сам. Взялся за весла.

Взмах, второй, третий.

Темная вода плескалась под веслами. Сеня не оборачивался, но чувствовал, что в спину ему кто-то смотрит.

Кто-то, кто затаился в лесу, – древний, спокойный и свободный.

Похороны старых вещей

– Пап, пап, смотри! – Юлька взволнованно тычет пальцем куда-то вглубь вагона. – Ты видел это? Ты ВИДЕЛ? Там дядя сидел, такой, в шляпе и очках! В самом деле! НАСТОЯЩИЙ! А потом – бац! – и пропал куда-то!

Ей пять лет, и она очень любит «перевозбуждаться». Этот термин Ася вычитала на каком-то женском форуме и взяла в оборот. Это решало многие проблемы с ребенком.

Юлька дерется в садике? Перевозбуждается.

Юлька закатывает истерику, когда не хочет есть кашу? Точно. Перевозбудилась.

Не хочет идти к врачу и плачет? Отличный, стало быть, диагноз. Подходит.

Я отношусь к этому проще. Юлька всего лишь маленькая девочка, у которой слишком много фантазий в голове. Иногда они вырываются наружу и бывают… скажем, слегка шумными.

– Какой дядя? – спрашиваю, отрываясь от газеты.

– Вон там! Вон там! – Щеки ее краснеют от волнения. Юлька отчаянно хочет, чтобы ей поверили. – Он недавно зашел! А теперь пропал! Представляешь?

Я смотрю, куда указывает Юлька. В вагоне электрички немноголюдно. Середина недели, обед, кто в такое время вообще выезжает за город? Два человека спят. Несколько старушек сгрудились ближе к дверям. Кто-то читает книгу.

– Не понимаю, – говорю.

Юлька, не в силах объяснить, хватает меня за руку и тащит по проходу.

– Смотри! Смотри! Я ЖЕ ГОВОРИЛА! – Она захлебывается воздухом от радости и кашляет.

На лавочке лежат очки и шляпа. Старые такие очки, в толстой оправе. А у шляпы потрепанные края.

Пытаюсь вспомнить, ходила ли Юлька по вагону с начала поездки. Вроде бы нет. Сидела рядышком, сначала играла во что-то в телефоне, потом листала книжку, затем доставала из розового своего рюкзачка то детскую косметичку, то зеркальце, то резинки для волос (эта истинная маленькая женщина к пяти годам успела замусорить рюкзачок огромным количеством разнообразного хлама).

– Ты как это увидела?

– Тут дядя сидел! – настаивает Юлька. – Потом мы в тоннель заехали, чернота наступила, и он пропал. Я прямо на него смотрела и все прекрасно видела!

Фантазерка со стажем. Вечно находит какие-то старые и никому не нужные вещи и тащит их в дом. Недавно приволокла грязную расческу с тремя уцелевшими зубчиками. Хвалилась, что наткнулась на нее совершенно случайно. Хорошо хоть, вещи пропадают из дома так же быстро, как и появляются. Юлька не сильно заботится о сохранности коллекции.