Впереди вынырнули разлапистые ели, в свете заката будто надевшие мохнатые темно-зеленые шубы. Остановившись, Сеня начал обуваться. Земля вокруг была усыпана иголками. От внезапного волнения задрожали пальцы, а на виске зачирикала встревоженная жилка.
Аленка вытянула шею, почесала кончик носа:
– Там же ничего страшного нет?
– Разве что самую малость, – усмехнулся Сеня.
Он раздвинул тяжелые ветки, пропустил Аленку вперед по своеобразному тоннелю, внутри которого пахло перегноем и влагой. Пошел следом. В ветках шелестел ветер. Здесь было не жарко, а душно. Зудели под ухом комары.
– Ух ты! – сказала Аленка. – Как в сказке!
За год ничего не изменилось. Полянку плотно окольцовывали деревья, выстроившиеся, как молчаливые солдаты, ствол к стволу и кивающие ветками в такт ветру. Пятак голубого неба над головой пестрился облаками. Под ногами густо рос мох, кое-где журчали родники, выныривающие на поверхность и исчезающие в траве.
А в центре поляны стояло исполинское нечто, темное, шевелящееся, с тысячей рук и ног, издающее чирикающие звуки сотней крохотных ртов. Свет исчезал в этой массе, он будто не находил лазейки для побега, а потому растворялся, едва столкнувшись с поверхностью.
Сеня моргнул, и наваждение исчезло. Обнаружил, что Аленка крепко вцепилась ему в руку.
– Сенечка, что это? Мне не нравится.
– Смотри, ежевика, – сказал Сеня и кивнул на куст неподалеку. Куст был усеян спелыми темными ягодами. – Ежевика тут вкусная, хочешь попробовать?
– Мы зачем пришли? – шепотом спросила Аленка.
Сеня сделал несколько шагов вперед, почувствовал, как Аленка сопротивляется, ощутил тяжесть ее внезапного страха и нерешительности. Он нагнулся, поднял с земли сырую корягу. Под ней копошились встревоженные черви. Комьями посыпалась черная земля.
– Смотри, фокус покажу!
Сеня размахнулся и швырнул корягу в самое сердце гигантского нечто. Коряга исчезла в черноте, а затем реальность как будто взорвалась, рассыпалась, взмыла в воздух сотнями маленьких черных тел, а в ушах задрожало от писка сотен глоток, и оказалось, что это не неведомый монстр вовсе, а множество – великое множество – черных птиц. Грачей, что ли. Или воронов. А вообще – не пойми кого. Странные это были птицы. Сеня больше таких нигде не встречал.
Они разлетелись в страхе, укрыли поляну и небо истошным вопящим покрывалом. Сеня расхохотался. Он много раз так делал, ему нравилось наблюдать за птицами и чувствовать их как будто коллективный страх.
А под всем этим безобразием обнаружилось большое дерево с массивным стволом и голыми ветками, торчащими в стороны. Ствол причудливо изгибался и закручивался. Кора была темно-зеленого цвета и будто бы влажная. На самом деле Сеня знал, что она теплая и сухая.
– Пойдем, – сказал он и потянул Аленку за собой.
– Ты меня убить хочешь, – буркнула Аленка. – И что я тебе такого сделала?
Они подошли к дереву. Под его тенью Сеня почувствовал прохладу и облегчение. Птицы кружились высоко. Скоро они начнут успокаиваться и вновь облепят любимое место.
– Знаешь, мне не очень это нравится, – продолжала Аленка. – Если мы сюда приплыли, просто чтобы на дерево посмотреть, то… странно.
– Мы не просто так пришли, конечно же. – Сеня понял, что волнуется больше прежнего. Как школьник, блин. Он дотронулся до ствола, чтобы ощутить его теплоту и упругость и немного успокоиться. – Не только чтобы посмотреть.
Он закрыл глаза и позволил мыслям освободиться, поплыть в верном направлении. Произнес про себя: «Здравствуй», и услышал ответ – откуда-то из глубин, сквозь могучую кору.
Старый знакомый. Вот и встретились, спустя еще один пробежавший год.
Он мягко ощупал Сенины мысли и послал сигнал. Знакомые вопросы – из года в год.
Захватил ли лакомства? Есть ли новые правдивые истории? Чем порадуешь на этот раз?
– Не томите, папаша, – Аленка хихикнула вновь. – Романтика какая-то, да? Хотел сексом тут заняться или что? Воспоминания о былой любви?
– Сексом? Сексом нет. Не здесь точно. Лучше дома, после скайпа… Я по другому поводу, знаешь ли… – Сеня выдохнул, открыл глаза. Ну почему так сложно-то вдруг? Наверное, потому, что раньше не решился, а теперь вот, наконец, доведет все до конца. А в финале что? В финале – бац! – и настоящее, стопроцентное счастье.
– Хотел спросить кое о чем, уточнить, – пробормотал он, запнувшись. – Мы ведь друг друга никогда не обманываем, да?
Она дернула загорелым плечиком.