- Нет еще…
- А батька где?
Парнишка не ответил, только насупился. Да еще глянул… совсем нехорошо глянул…
Вошел Демка, нагнулся, протер ему лицо тряпицей. Теперь Архарову уже было удобно беседовать с коленопреклоненным пленником. Он встал напротив, как ему было привычно, расставив согнутые в коленях ноги и упершись в бедра кулаками.
- Ну, детинушка, отвечай прямо. Взят ты с поличным при продаже краденого, это грех, за него полагается наказание, - совсем по-простому объяснил Архаров. - Но коли ты честно, как на духу, все расскажешь, тебе выйдет послабление. А может, вовсе не накажут.
Терешка явно не хотел говорить. И это нежелание охватило его, когда Архаров спросил про батьку.
- Матка-то жива? Братья, сестры есть?
- Жива…
- А батька, стало быть, помер… - задумчиво произнес Архаров. - Ну, сирот мы жалеем, сирот - щадим… От чего помер-то?
На этот совершенно невинный вопрос он ответа не получил.
- Утонул, что ли? Да ты не молчи, отвечай.
- Утонул…
Это было первым успехом в допросе - парнишка соврал. Выходит, отцовская смерть была такова, что явно не понравилась бы полицейскому начальству.
- Давно утонул?
Терешка опять не ответил. Парню претило лгать. А правду говорить он, похоже, сильно боялся.
- Чего ты боишься? - спросил Архаров. - Дядьку под плети подвести? Так коли ты сейчас промолчишь, я тебя не трону - а его будут пороть, пока все не скажет. Так лучше, что ли? Все одно ведь доберемся, чем вы с ним промышляли. Да, тебя не тронем, хоть сейчас отпустим. А тех трех злодеев завтра поведут в нижний подвал к господину Шварцу, он умеет правду добывать. Демка! Гони этого голубчика в шею. Тимофей! Гляди, чтоб убрался с подворья! Выпроводите - всем спать. И я домой поеду. Федька, Клаварош, Захарка, Михей - со мной!
Архаров здраво рассудил: коли кто и выслеживает его, чтобы пристрелить, так вряд ли болтается по Москве по морозу в такое время суток. Не прибыл обер-полицмейстер, занятый каким-то розыском, на Пречистенку вовремя - и убийцы разбрелись по домам, не торчать же им в переулке до утра.
Он вышел на улицу, уже в своей шубе, большой, тяжелый, неспособный даже обернуться назад - шуба не позволяла. Перед ним Захар Иванов нес фонарь. Полночь давно миновала, и фонари, заботливо расставленные Архаровым по Москве, были погашены.
- Федя, приотстань и глянь-ка, парнишка не тут ли околачивается, - тихо велел Архаров. И полез в сани, а Михей укутал его медвежьей полостью. Клаварош принял от конюха Григория вожжи и кнут, сел на облучок, послал лошадь вперед шагом.
Федька приотстал - как бы по малой нужде. И, как бы от скромности, забился в тень. Оттуда и высмотрел Терешку. Тот, понятное дело, далеко от Рязанского подворья не ушел. Будучи спущен с крыльца, удалился на три десятка шагов и следил за дверьми с другой стороны улицы, почти слившись в своем нагольном тулупчике с серой каменной стеной здания.
Сани медленно удалялись к Охотному ряду.
Терешка отошел от стены и глядел вслед, явно не зная, что предпринять. Федька даже пожалел его - парнишка в чужом месте, один, скорее всего, без гроша за душой, а те, кто его сюда затащил, - в подвалах полицейской конторы.
А сани не напрасно движутся так медленно, лошадь еле перебирает ногами. Архаров ждет, чтобы догнали. И Михей, едучи на запятках, обернулся - не иначе, по приказу.
Федька пошел было к Терешке - но тот, заметив, отбежал в сторону. Тоже правильно - откуда ему знать, что это за молодец в распахнутом полушубке поверх синего мундира? И лица не разглядеть - Федька нарочно спрятался от слабого света из окошка, лежащего квадратами на утоптанном снегу.
Федька вышел туда, где был для Терешки виднее, и остановился, всем видом показывая - преследовать не собирается. Образовалось противостояние - Терешка не знал, как быть, да и Федька тоже, он все поглядывал на удаляющиеся архаровские сани, но торопить события боялся.
Наконец он очень медленно пошел к Терешке. Тот не уходил - только отступил на шаг.
- Не бойся, дуралей, - сказал ему Федька. - Господина Архарова чего бояться? Видишь - он тебя отпустил. Значит, вины за тобой не видит. Тебя старшие с собой потащили, дядька твой, как бишь его?
- Семеном…
- Ну вот, тебя дядька Семен с собой взял… - Федька мысленно взмолился Господу, чтобы послал ума. - Он, стало быть, и в ответе… Ты-то сам, поди, не налетчик? Ты проезжий люд не грабил?
Архаров, сидя в санях, мог радоваться - Федька тщательно ему подражал и так же вглядывался в лицо, так же, невзирая на мрак, ловил мельчайшие движения бровей, ресниц, сбои дыхания…