Войдя в центр по спасению собак, Нил отпер дверь одного из вольеров. В центре находится всего десять вольеров, по пять слева и справа, а в середине идет выложенная камнем дорожка. Сами вольеры ничем не отличаются от тех, что находятся за соседней дверью в питомнике. В вольерах стоят корзинки и металлические миски с водой. И конечно, с каждой собакой, живущей в питомнике, ежедневно гуляют.
— С чего это он столько времени сидел на дороге? — произнес Нил, пытаясь усадить собаку в корзинку.
— Он, скорее всего, испугался, что потерялся, — предположил Боб. — Когда полицейские нашли его, он страшно хотел есть и пить. И тем не менее выглядит он бодрым. Даже и не скажешь, что он целый вечер просидел на дороге.
Лабрадор, дружелюбно взглянув на Боба, лизнул его в тыльную сторону ладони.
— А вот и мы, — возвратившись, бодро произнесла Кейт и поставила перед корзинкой, в которой сидел лабрадор, миску с сухим кормом.
Нил принялся рассказывать Кейт о событиях, которые произошли на выставке.
Выслушав, девушка задумалась, а затем произнесла:
— А ты, случайно, не запомнил, как звали собаку? Нил расстроенно покачал головой.
— В этой категории было много собак, и все породистые. Судьи, как обычно, очень долго всех осматривали, потом выставляли оценки, в общем, я не запомнил. Эх, надо было купить программку. Когда хозяин проводил этого лабрадора мимо нас, вокруг шумела толпа, и мы ничего не расслышали. Мы даже не поняли, кто в этой категории занял первое место. Сама знаешь, какая суматоха на этих выставках.
— Ладно, Нил, не расстраивайся, даже если бы и была у нас программка, ведь не всегда же в них заносят имена всех участников, — вмешался Боб. — Ведь по сравнению с другими вставками Пэдшемская не такая уж и большая, и многие прибывают на неё в самую последнюю минуту и не успевают зарегистрироваться. Жаль, конечно, но ничего не поделаешь. Попробуем отыскать его хозяина другим способом.
— Ведь ты можешь в понедельник просто позвонить организаторам выставки и все узнать, правда, пап?
— Конечно. Я почему-то уверен, что долго ждать нам не придется. Вот увидишь — пройдет совсем немного времени, и хозяева собаки сами объявятся.
— Должно быть, узнав, что их питомец сбежал, они просто взбесились! — воскликнула Кейт. — Я бы, наверное, тоже рвала и метала, увидев, что моя собака со всех ног удирает от меня. Но вот что странно: вам не кажется, что он ведет себя слишком тихо, он ведь совсем еще щенок, я дала бы ему от силы месяцев десять. Ладно, раз уж вам нравится держать его на руках, нужно его сфотографировать. Пойду принесу фотоаппарат.
Каждую собаку, оказывающуюся в центре по спасению собак, снимали на цветной «Полароид». Затем снимки отправляли в полицейский участок, где существовала доска объявлений с детальным описанием внешности пропавших собак, которые составлял местный ветеринарный врач Майк Тернер.
Специальностью Паркеров было возвращение потерявшихся собак своих владельцам, а также подыскивание хозяев бездомным. Если с помощью сделанных в питомнике фотографий найти хозяина пропавшей собаки не удавалось, Паркер помещал заметку в местную газету с подробным описанием внешности пса. В прошлом «Комптон Ньюс» неоднократно печатала статьи о брошенных собаках.
— Скажите «чииз»! — произнесла Кейт. Мгновенно зажглась и погасла фотовспышка. Подождав, когда появится фотография, Кейт передала её Бобу. Он подул на неё, чтобы она скорее подсохла, и произнес:
— Я повешу её в офисе. Пил, как насчет того, чтобы позавтракать?
— Отлично. Кейт, еще увидимся! — крикнул Нил и, попрощавшись с новым обитателем центра, вместе с отцом отправился домой. Он обожал воскресные завтраки. К тому же этим утром он уже изрядно успел проголодаться.
Покончив с едой, Нил и Эмили пошли в центр по спасению собак и сразу направились к вольеру лабрадора. Едва они открыли дверь, как пес радостно заскулил.
— Ну, что, соскучился? — произнес Нил. — Да, приятель, наверное, страшно было одному вечером на дороге? — Я уверен, что это тот самый пес со вчерашней выставки, — продолжил он, обращаясь уже к Эмили. — Хотя, может, и нет — ведь я не успел его толком рассмотреть.
Эмили взглянула в радостные глаза лабрадора и даже заплакала. Затем, вытерев слезы, она вздохнула и произнесла:
— Он просто замечательный! Нил, я уверена, что его хозяева очень скоро отыщутся. Смотри, как он нам радуется! Хотя ему у нас хорошо, мне кажется, он все равно тоскует по дому.
— Конечно, — согласился с сестрой Нил. — Ну, мне пора. Нужно погулять с Сэмом.
Нил, пройдя обратно через двор, открыл ведущую в сад калитку и свистнул. Это был их с Сэмом условный сигнал — один долгий свисток. В ту же секунду пес вынырнул из-под развесистого куста — своего излюбленного места отдыха, и радостно запрыгал вокруг Нила.
Нил потрепал Сэма по голове и прошел в кухню, чтобы взять поводок.
— Айда на поле! — крикнул Нил и первым бросился бежать. Сэм опрометью кинулся за ним, радуясь, как и Нил, чистому и прозрачному свежему утреннему воздуху.
В тот же вечер перед ужином Нил чистил вольер, в котором держали английского бульдога. Его должны были завтра забрать. С Танком были одни только мучения, и Нил был несказанно рад, что его забирают. Закончив мыть пол, Нил пришел к выводу, что из всех собак бульдоги ему нравятся меньше всего. Он уже мысленно прибавил к своему списку бульдожьих недостатков десятый — «они едят, словно свиньи», как донесшийся со двора характерный скрежет гравия привлек его внимание. Видимо, к дому подъехала чья-то машина.
Бросив швабру, Нил отправился на разведку.
Обойдя вокруг дома, он увидел, как его мама и Эмили разговаривают с вышедшей из машины невысокой блондинкой. Рядом с женщиной стояли мальчик и девочка. Нил подумал, что им лет по девять, как и его сестре Эмили. Видимо, девочка сильно разволновалась — она то и дело дергала женщину за руку.