— Я еще попытался выловить повторяющиеся слова и слоги. И вот, что я нашел: глаголы «удовлетворила» и «сидела на яйцах» переводятся как «ас». Отложим это словечко в сторону и покопаемся дальше. Вот тоже неплохая парочка: «не мог идти» и «не имеющий себе равных» переводятся как «ага». Что еще можно отсюда вычислить? Вот: «насыпать», «возделывать», «добывать» на санскрите — «кар». Все! Больше нет в этой легенде повторяющихся слов.
Он разорвал листок на четыре части, написал на каждом слово русскими буквами и положил около лампы на середину стола. Полина схватила бумажки и стала их тасовать:
— Сделаем так, — сказала она, — «мада», «ас», «ага», «кар». Мадагаскар! Смотрите! Это же Мадагаскар!
— Неужели так просто? — Настя засмеялась и захлопала в ладоши. — Лев Евгеньевич, вы такой умный! Как вы догадались, что надо переводить именно с санскрита?
— Не сразу, душа моя, не сразу… Вы же видели, я и древнееврейский пробовал, и греческий. Но когда вспомнил, что вашего мужа, Аполлинария Лазаревна, туземцы называли «Амрта», а это известное слово — на санскрите оно обозначает «молоко, млечный сок, молоки, молочный», то я понял, что легенду переводить надо на санскрит. Ну а потом удивился избыточности текста.
— А что это такое? — спросил я.
— Обычно из фольклорного произведения невозможно слова выкинуть, чтобы не нарушить общую канву, а тут многократные повторения. Такого не бывает, если этот прием не является основой — как в частушках, например. Но здесь легенда, информативная и, в тоже время, достаточно завуалированная. Я попробовал выписать повторяющиеся слова. И вот, что вышло.
— Замечательно вышло! — Полина вся раскраснелась от счастья и радости. — Только одного не пойму: почему санскрит оказался на Мадагаскаре? Ведь оттуда до индийского полуострова ох как далеко!
— Вот поедешь на Мадагаскар, сама и узнаешь, — засмеялся Урсус. — А я только переводчик, я не могу загадки переселения народов разгадывать.
А Лазарь Петрович молчал и лишь попыхивал трубкой. Наконец он вытащил трубку изо рта и спросил:
— И что ты собираешься делать с этим открытием, дочка?
— Как что? — удивилась она. — Издать книгу, увековечить память мужа моего.
— И рассказать всем про остров Мадагаскар и чудесный панданус, дающий силу и бессмертие? Ты представляешь, что будет? Не только наш Лев Евгеньевич знает санскрит. Даже если ты не дашь перевод в книге — кто-нибудь да догадается, снарядит корабль и предаст остров близ Мадагаскара на поток и разграбление. Ты этого хочешь? Только в нашем городе случились четыре смерти из-за тайны, описанной в дневнике, а ты и Настенька чудом спаслись, — адвокат говорил так, словно мы были присяжными, а от его речи зависел исход процесса. — И потом, откуда у тебя деньги?
В дверь зазвонили. Горничная пошла открывать. На пороге стоял Прошка и ломал шапку.
— Меня моя барыня, Мария Игнатьевна, к вам послала, велела передать непременно, чтобы Аполлинария Лазаревна пришли. Кончается она. Вас зовет.
Мы посмотрели друг на друга и одновременно, словно по команде, расхохотались. Прошка был совершенно сбит с толку нашей реакцией на его слова.
— Неужто еще один душегуб за воротами прячется? — зарычал я и, отодвинув безталанного гонца, бросился во двор.
Во дворе было тихо, только похрапывали лошади, а на козлах сидел знакомый кучер Марии Игнатьевны.
— Поспешайте, барин, совсем плоха наша барыня, — сказал он мне густым басом и покачал головой. — Не доживет до утра.
Я обошел карету кругом, заглянул внутрь — вроде все было в порядке.
— Николай Львович, езжайте с Полиной, — сказал мне Лазарь Петрович. — Будете ей защитой, а я попозже, на извозчике прибуду.
Наконец-то мы остались одни. Хоть на пять минут, но вместе. И я решил не упустить счастливого случая.
— Полина! — сказал я проникновенным голосом, на который был только способен. — Полина, дорогая…
И тут слова кончились. Я смешался.
— Что, милый? — спросила она меня и улыбнулась.
Набрав полную грудь воздуха, я гаркнул:
— Выходи за меня замуж! Je vous aime![21] — Я так и не смог выговорить эту фразу по-русски.
Полина подпрыгнула на сиденье, наверное, ямка на дороге попалась.
— Николай, ну ты, право, огорошил. Тетушка при смерти, а ты со своими предложениями… Тебе что, так не терпится?
— Да, не терпится! Вот женюсь на тебе, дома посидишь, поправишься, детей родишь, на женщину будешь походить, а то все палка палкой.
[21] Я люблю тебя! (франц.).