Антология исторического детектива-36. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мария Игнатьевна пообещала мне поспешествовать и сдержала свое слово: она обратилась к своей подруге, Варваре фон Лутц, директрисе института, и та предоставила мне место учителя ботаники и географии, которое пустовало с прошлого лета. Когда же она спросила про документы, я ответил, что послал их почтой, они скоро будут, и заговорил с ней по-немецки. Она растаяла, и назавтра я приступил к своим обязанностям.

Моя жизнь превратилась в сущий кошмар. Так как я принимал снадобье, хоть по крупице в день, но ежедневно, дабы продолжить лечение, моя мужская сила требовала выхода. Вокруг сидели институтки, которые, входя в классную комнату, обязаны были снимать свои пелеринки, и сидеть с обнаженными шеей и плечами. Я понимал, что если прикоснусь хоть к одной из них, моя жизнь, карьера и то, ради чего я прибыл в этот город, пойдут прахом. Я, как мог, умерщвлял плоть, но все было бесполезно: нагие институтки, прикрытые лишь короткими фартучками, реяли в моих безумных снах. И я отправился в публичный дом мадам со шрамом. Там я попросил, чтобы девушка, которую я себе выберу, была одета в институтскую форму с фартуком и пелериной. Мадам странно посмотрела на меня одним глазом из-под вуали, но выполнила требуемое: к моему следующему посещению заведения одна из девиц, по имени Люба, была одета точь-в-точь, как мне нужно было.

Я понимал, что совершаю грех сластолюбия, ибо оно в помыслах больше, нежели в совершении оного, поэтому каждый раз, приходя к Любе, я молился, надеясь, что Господь вразумит меня. В ее комнате я зажигал благовонные свечи, чтобы она не чувствовала сильного запаха моего снадобья, исходившего от меня.

Расходы на веселый дом были столь большими, что мне срочно понадобилось искать источник новых доходов. Однажды Ксения Блох, мадам со шрамом, разоткровенничалась со мной и сказала, что ей известен еще один человек в этом городе, который любит предаваться таким же любовным утехам, что и я. И что она сама, когда была институткой, проводила с ним время. Я полюбопытствовал, кто же это может быть, и она рассказала мне о Григории Сергеевиче Ефиманове, попечителе института благородных девиц. «Quod licet Jovi…» — вспомнил я любимое изречение моего коллеги, учителя латыни.

Больших трудов мне стоило уговорить Ксению устроить мне свидание с попечителем. Она не хотела, но потом все-таки поддалась моему напору. Мы встретились в двенадцатом нумере гостиницы «Провансаль». Ефиманов был сух и чопорен, но я был уверен, что вся его надменность мгновенно слетит с него, стоит ему узнать о моем предложении.

— Вы хотели со мной конфиденциально встретиться? — спросил попечитель. — Насколько я припоминаю, вы новый учитель рисования?

— Ботаники и географии, ваше превосходительство, Иван Карлович Лямпе, — почтительно ответил я. — В младших классах я преподаю географию, а в старших — ботанику.

— Это все равно, — бросил он. — Рассказывайте, зачем вам понадобилось меня видеть?

— Боюсь, ваше превосходительство, что скоро вы захотите меня видеть почаще, так как у меня есть к вам очень интересное предложение, — сказал я и достал из кармана изящные пакетики, в которые было упаковано снадобье.

— Что это, кокаин? — брезгливо наморщил нос попечитель. — Уберите немедленно! Какая наглость! Вы, милостивый государь, человек sans foi ni loi![18] Я немедленно подам прошение о вашем увольнении из института. Мне не нужны развратники в учебном заведении!

— Что вы! Это не кокаин. Совсем наоборот! Не знаю, известно ли вам, ваше превосходительство, я много лет послужил отечеству на географическом поприще. Долгие годы я ходил в экспедиции с покойным колежским асессором Авиловым…

— Вы надоели мне своими побасенками, месье Лямпе, — раздраженно оборвал он меня.

— Прошу только одну минуту, ваше превосходительство, я не задержу вас.

— Вы испытываете мое терпение!

— И вот однажды в джунглях мы увидели чудное дерево, — продолжал я, не обращая внимания на его окрики, так как знал, что все равно победа останется за мной. — Его листья были величиной со сковороду, а на верхушке распустился огромный алый цветок! И аромат вокруг был, как у юной девушки, когда она только просыпается.

— Что за чушь вы порете? Êtes-vous indispose?[19]

— А вы сами понюхайте, увидите, — я вытряхнул крупинки на листок белой бумаги, и протянул попечителю.

— Довольно! — он отвел мою руку в сторону. — Я не желаю вас больше слушать! Убирайтесь вон отсюда, сумасшедший! Завтра же подниму вопрос о вашем увольнении.

— Ваше превосходительство, — я поспешил привести последний довод, — если вы примете хотя бы одну крупинку и запьете ее половиной стакана воды, ни одна девушка не сможет устоять перед вами. Она будет поражена вашей мужской мощью и не променяет вас ни на одного зеленого вертопраха! Вот смотрите, я глотаю, и никакого вреда, одна польза. Вы не подумайте, я не хочу вас отравить, наоборот, я испытываю к вам безграничное почтение!

Попечитель заколебался. Мои слова затронули некую болезненную часть его души. Он протянул руку, взял пакетик, высыпал на руку крупинки и пробурчал: «Что ж мало так?». Потом ссыпал их в рот, налил из графина воды и залпом выпил. Потом посмотрел на меня и спросил:

— И что? Я ничего не чувствую.

Кланяясь и пятясь, я спиной пошел к двери, открыл ее и за руку втащил в комнату Любу, одетую институткой.

— Я оставлю вас, ваше превосходительство.

Дело было сделано. Через два дня попечитель приехал в Институт благородных девиц с внеочередным осмотром и в конце своего визита пригласил меня в кабинет.

— Сколько вы хотите за ваш препарат? — спросил он и, когда я ответил, заплатил, не торгуясь. С тех пор у меня были деньги, а у Григория Сергеевича мужская сила и непоколебимое чувство уверенности в себе. Первая половина дела — добыча денег — была сделана. Теперь надо было подумать о том, как пополнить запасы порошка. Я не верил, что у вдовы географа ничего не осталось — ни один человек не откажется от такого сокровища. Мне надо было подружиться с Авиловой и разузнать как можно больше о путешествии ее мужа. Я продолжал навещать Марию Игнатьевну, и однажды она рассказала мне о том, что граф Кобринский предложил ее племяннице издать книгу путешествий ее мужа и что для книги необходим некий дневник, который глупая Полина прячет, никому не дает его почитать и тем самым, на корню рубит задумку графа об издании книги.

И тут я понял — вот она, удача! Сама просится в руки. Ведь Авилов писал именно этот дневник, когда возвращался домой из Кейптауна — я сам видел. Наверняка он занес туда координаты места, где нашел это чудесное вещество. А вдова не хочет отдавать сокровище графу, дабы не выдать тайну места.

Мне захотелось немедленно найти и забрать себе дневник, но я не знал, где точно искать — в доме вдовы Авилова или в доме ее отца, адвоката по уголовным делам Лазаря Петровича. Я навещал Марию Игнатьевну, но глупая старуха говорила только о графе Кобринском, а о Полине даже не упоминала. Нельзя было привлекать к себе внимание, не зная точно месторасположение дневника.

Однажды Ефиманов внезапно вызвал меня к себе: мы встречались раз в месяц для пополнения его запасов, а тут не прошло и недели, как он послал за мной и приказал явиться в гостиницу «Провансаль». Было это перед Рождеством.

— Я давно хотел вас спросить, Иван Карлович, почему вы до сих пор не предоставили попечительскому совету ваши рекомендательные письма. Вы допущены до преподавания временно, до получения нами ваших документов, а их все нет.

— Не могу знать, ваше превосходительство, — ответил я. — Может, затерялись где-то? Почта плохо работает.

[18] Без совести и чести! (франц.).

[19] Вы нездоровы? (франц.).