Антология исторического детектива-36. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Алеша, я решил предложить ей руку и сердце, и начал издалека. Спросил: если бы ей предстояло повторное замужество, согласилась бы она на него? Полина ответила, что еще не оправилась от смерти любимого мужа, который ее холил и лелеял, что не думала пока еще об узах брака и что самое интересное, в положении обеспеченной вдовы есть свои преимущества.

Нечего сказать, я получил полный афронт по всем статьям, но не потерял надежды. Полина сейчас отказывается выходить замуж, но посмотрим, что она скажет, когда я приду к ней с официальным предложением руки и сердца.

Слава Богу, что она не запретила навещать ее и сопровождать на разные церемонии. Вот об одной из них я и хочу тебе рассказать.

Ее тетка по отцу, Мария Игнатьевна Рамзина, устроила обед в честь ее старинного друга, графа Кобринского, прибывшего в N-ск. Мой злой гений, волею судеб, и не без помощи которого я был заброшен в это провинциальное захолустье, приехал в три часа пополудни, и остановился в доме г-жи Рамзиной.

Приглашения уже были разосланы, и вечером я заехал в дом Лазаря Петровича, чтобы с ним и Полиной отправиться к их родственнице, статской советнице.

За столом собрались старинные друзья Марии Игнатьевны — помещик Рукоятников Федор Ильич, лысый старик с орденом св. Владимира, полученным им за военные заслуги. Он прибыл с супругой, полной дамой в чепце, которая троекратно расцеловалась с хозяйкой. Приехал заводчик Окунев, нестарый еще мужчина, которому Мария Игнатьевна продавала лес и съестные припасы — его завод находится на границе с имением статской советницы. Был доктор Коробов, пользующий хозяйку. Ожидали губернатора с супругой. Они подъехали через четверть часа после того, как все собрались, Вера Федоровна, губернаторша, и Мария Игнатьевна расцеловались, губернатор поприветствовал собравшихся. Нас пригласили за стол.

Все было изумительным: блюда, вина, сервировка! Все точно как в Москве. За каждым гостем следил нанятый на этот вечер лакей — подливать вино в опустевающий стакан.

— Граф! Выпьем за тебя! Я так рада, что ты, такой занятый человек, нашел время и посетил нас. Будь здоров! — подняла бокал хозяйка дома. Все зашумели и принялись чокаться с графом.

— Спасибо, Мария Игнатьевна, — ответил Кобринский. — Подняла меня, старика. Давно намеревался приехать, да все недосуг было. Хорошо, что настояла, письмо прислала. Я уж испугался, прочитав, думал, что на одре лежишь — все бросил и прискакал резвым конем. А ты обманщица, — он улыбнулся, обнажая желтые крупные зубы, и погрозил ей пальцем, — мне сто очков вперед дашь!

«Лучше бы ты мне дал сто очков, когда у меня в фараон выигрывал, выжига!» — подумал я про себя и тоже поднял бокал, но не чокнулся, так как сидел далеко от него.

— Что нового в столице? — спросил густым басом губернатор, отправляя в рот пирожок.

— Ах, расскажите, какие роли сейчас играет Ермолова? — внесла свою лепту его супруга. — Мы четыре года назад были на ее бенефисе — она играла Марию Стюарт. Вся в красном. Это было так прелестно! C'est grand![16]

— Матушка, мы ее в Москве смотрели, а его сиятельство из Санкт-Петербурга к нам.

— Ничего, ничего, — Кобринский галантно наклонил голову в ее сторону, — несравненную Марию Николаевну я видел в прошлом месяце в расиновской «Федре». Она меня потрясла!

Переменили блюда. За марешалью из рябчика говорили о преступлениях, потрясших N-ск.

— Наслышан об убийстве попечителя. Преступник еще не найден? — спросил граф. — Имеются ли какие версии?

— Мы нашу дочь забрали из института, — вдруг сказал молчавший до сих пор помещик Рукоятников. — Она у нас единственная, ненаглядная, и учиться там, где убийца разгуливает, мы ей не позволим.

— Не позволим, — подтвердила его жена и мелко перекрестилась. — Упаси Господи душу раба твоего. Говорят, попечитель Григорий Сергеевич был большой души человек. Много помогал, жертвовал институту.

— Огромная потеря, — покачал головой заводчик. — И мы жертвуем, но все больше по подписному листу, а он в каждую мелочь входил, душу вкладывал.

— Вам случалось знать его? — спросил Лазарь Петрович графа.

— Не имел чести.

— Господа, не хотите ли пройти в зимний сад? Туда подадут фрукты и десерт, — предложила Мария Игнатьевна.

Все задвигали стульями, граф предложил руку Полине, мы с ее отцом пошли вслед, и я услышал, как Кобринский спросил:

— Вы, вероятно, догадываетесь об истинной цели моего путешествия сюда.

— Конечно, ваше сиятельство, — невозмутимо кивнула Полина. Мы уже сели вчетвером за небольшой круглый столик, а лакей в черном фраке споро накрывал его. Он умело держал в больших руках по четыре бокала и вполголоса по-французски перечислял названия ликеров. Я отказался, так как не люблю эту сладкую и липкую жижу, а Полина взяла бокал с кюрассао и немного отпила. — Я уже подготовила для вас дневник моего мужа. Как вам будет удобно, приехать к нам с визитом, чему мы с отцом будем рады, или мне завести его вам? Мне бы не хотелось передавать его с посыльным — я слишком дорожу этим наследством моего покойного Владимира Гавриловича.

— Как вам будет удобно, — Кобринский поцеловал Полине руку, — Я готов как приехать к вам, так и лицезреть вас у тетушки, чтобы еще раз насладиться беседой в вашем обществе.

— Не угодно ли сигару? — спросил его Лазарь Петрович.

— Пожалуй, — ответил граф, и собеседники заговорили о судебной реформе.

На меня Кобринский не обращал абсолютно никакого внимания. Словно я был для него пустым местом. Внутри себя я кипел. Он делал моей возлюбленной недвусмысленные предложения. Но Полина время от времени улыбалась мне, всем своим видом приказывая сдерживать себя. Я старался, но у меня выходило плохо.

Лакей принес новый поднос. Мария Игнатьевна решила нас уморить — в меня уже ничего не лезло, я объелся. К нашему столику подошли губернатор и заводчик.

[16] Это величественно! (франц.).