— Где проживать изволите?
— У Обводного, в доме чиновницы Агриппины Бромистовой. Квартиру снимаю. Так, две конурки и темная кухня с тараканами.
— И что? — поторопил гостя Бричкин, который все еще не мог решить, послал ли господь Бог им с Марией Николаевной еще одного умалишенного или визит может быть связан с интересным расследованием.
— Вы не сомневайтесь, господин Икс, — заверил последний Бурбон, — господин Холомков, выслушав мою историю, дал мне денег: и на жизнь, и на гонорар для расследования. Да и сам я до последнего времени служил в похоронном бюро. Извольте принять задаток.
Он порылся в одежках и, вынув из внутреннего кармана сюртука три десятирублевые купюры, положил их на стол перед Бричкиным.
Господин Икс смотрел на замусоленные мятые бумажки, не решаясь к ним прикоснуться.
— Так в чем ваше дело, господин… э…
— Можете называть меня просто мсье Лузиньяк, — подбадривающе улыбнулся остролицый посетитель. — Видите, какие у меня длинные уши? Это признак настоящего королевского рода. Или вы не знали?
— Мсье Лузиньяк, прошу вас не отвлекаться от существа дела, — сухо напомнил Бричкин. — Что вас тревожит?
— Тревожит меня вот что. — Посетитель подался вперед вместе со стулом. — Я подозреваю, что за мной охотятся с целью убить.
Испаряющаяся в хорошо протопленном помещении влага из его одежды источала невыносимо омерзительный запах, усиливающийся с каждой минутой. Бричкин покосился на строгое округлое личико юной хозяйки детективного бюро и, встретив суровый взор из-под насупленных соболиных бровей, заторопился:
— Какие у вас на то основания?
— Оснований масса, — доверительно возвестил Бурбон. — Я, конечно, принимаю меры предосторожности, запираюсь на замки и щеколды. Но мои враги подбираются все ближе. Я слышу их шаги.
— Когда? И где? — бесстрастно уточнил Бричкин и еще раз оглянулся на Марию Николаевну, занесшую ставку с пером над белоснежным листом бумаги.
— Да почитай что каждую ночь! — нетерпеливо выкрикнул Бурбон. — Кто-то ходит за стеной. Иногда шаги раздаются прямо у меня над головой. Иногда кто-то угрожающе стучит на лестнице. Она у нас черная, темная, удобная для убийства.
— Вы кого-нибудь подозреваете? — Бричкин нахмурился.
— Это могут быть шпионы Папы Римского или тайные агенты Бонапарта… Впрочем, возможно и наемные убийцы, засланные Тюдорами или Стюартами…
— За что же, вы полагаете, могут вас убить? — из-за нарастающего ужаса едва выговорил Бричкин. — Вы же не претендуете на престол?
— Увы, у меня слишком мало средств, — Бурбон поник, — но в любом случае убийцы эти являются и врагами России.
— Не понимаю, при чем здесь вы, уважаемый мсье, — Бричкин ледяным тоном попытался остудить пыл гостя.
— Милостивый государь! — мосье де Лузиньяк приосанился. — Я являюсь единственным владельцем ужасной, убийственной, кровавой тайны, способной разоблачить всемирный заговор! Заговор, который может окончательно погубить Россию!
— Прошу вас для протокола выражаться яснее, — Бричкин из последних сил сохранял учтивость. — О какой тайне вы говорите?
Бурбон уставил на сыщика пронзительные черные глаза и энергично выдохнул:
— О тайне Орлеанской девственницы!
ГЛАВА 3
Хотя Карл Иванович Вирхов свалился на мраморный пол ресторана «Лейнер» после толчка справа, однако острая боль пронзила его левую руку. При внезапном падении он неудачно упал на локоть, и свет на мгновение померк в его глазах. Тем не менее сознание быстро вернулось к нему. С недоумением прислушиваясь к телу, он осторожно встал и, будучи все еще в легком шоке, так же осторожно осмотрел правую часть груди. Мундир был целехонек: ни единой дырочки. Вирхов перевел взгляд на стеклянную дверь ресторана: там закаменел полу согнувшийся в любезном поклоне официант, не очухавшийся от дерзкого налета убийцы. Преступника и след простыл.
— Прости, мин херц. — Вирхов услышал голос поднявшегося друга: Фрейберг успел свалиться на пол за мгновение до выстрела. — Пришлось тебя толкнуть, рефлекс сработал. Однако и сам все печенки себе отбил, поясницу ломит. Ты не ранен?
Вместо ответа Вирхов бросился к дверям. Проскользнув через просторный вестибюль, где зеленым крокодилом застыл с открытым ртом швейцар, следователь выскочил на улицу и сквозь снежную тьму, бившую в лицо, разглядел задок удаляющихся саней.
— Эй! — крикнул он дворнику, толокшемуся со своей бесполезной метлой возле ближайшей арки.
Тот нехотя приблизился.