– А где ваши усы?
– Пожертвовал во имя дела.
– Значит, – растерялся доктор, – это вас принес сюда на руках Карл Иваныч Вирхов?
– Загримировался я слишком хорошо, – виновато подтвердил Бричкин.
– Смешно. – Доктор впервые за этот вечер улыбнулся и повернулся к Глаше. – Вот ваша Мария Николаевна. Надо было внимательней смотреть. Свет большой включить. Панике не поддаваться.
– А компресс?.. – Глаша поднесла ладони к открытому рту.
– Смешно, – без намека на улыбку повторил доктор. – Но, милостивый государь, если вы не можете сказать, зачем надели женский наряд... А вот зачем вы его сняли?
– Хотел бежать по водосточной трубе. – Бричкин хитровато прищурился. – В юбках неудобно.
– Очень интересно.
Доктор задумчиво оглядел Бричкина: как же он пойдет по городу в нижнем белье? Или опять облачится в дамское платье?
– Я очень тороплюсь. – Бричкин проницательно прочитал мысли доктора Коровкина. – Согласно нашему плану действий, сейчас я должен быть на заседании петербургской масонской ложи.
– В таком виде? – усомнился доктор.
– Я должен проникнуть туда неузнанным.
– А где согласно плану ваших действий должна быть сейчас Мария Николаевна? – с вызовом спросил доктор. – В «Аквариуме»?
– Что вы говорите, Клим Кириллович! – Глаша подскочила от возмущения. – Барышня не такая!
– Откуда вы знаете? – возразил доктор.
– Мария Николаевна может пойти только в приличное заведение, – обиделась Глаша.
– В приличное? – насупился доктор. – Почему же господин Бричкин не отвечает на мой вопрос?
– Вы не даете мне ответить. – Бричкин смущенно переступил с ноги на ногу. – Я хотел бы одеться, – сказал он, пряча глаза, –все-таки в присутствии дамы неудобно.
Глаша зарделась и украдкой взглянула на Софрона Ильича – он казался ей более симпатичным. Она отвернулась и отошла к приоткрытому окну.
Доктор Коровкин, прилагая изрядные усилия, чтобы не дать выход душившим его эмоциям, с усмешкой наблюдал, как Бричкин облачается в дамское платье. Делал он это весьма споро и даже умудрился застегнуть все пуговицы и крючки самостоятельно – без посторонней помощи.
– Мария Николаевна! – внезапно закричала Глаша. – Барышня! Идите скорее домой!
Она обернулась и возбужденно затараторила:
– Стоит, бедняжка, напротив дома, войти не решается. А мы-то, глупые, не подумали, что свет в окне ее испугает. Она меня не ждала.
Через несколько минут Мария Николаевна появилась в гостиной.
– Слава Богу, жива, здорова, – крестилась Глаша, – а мы-то страху натерпелись.
– Где же вы, Мария Николаевна, пропадали в столь позднее время? С кем встречались? – Голос Клима Кирилловича звучал миролюбиво, ласково.
– Я? – Мура недоуменно уставилась на Бричкина: в дамском платье, но без парика, заплетенного в длинную, темную косу, выглядел он комично. – Я... я... вела розыскные мероприятия... Что за допрос? –Мура перешла в наступление. – Я же не спрашиваю вас, что вы делали на Большой Посадской.
Доктор выпучил глаза и задохнулся от возмущения.
– Вы за мной следили? Вы меня в чем-то подозреваете?