— А почему вы так решили? Вы изучили мой документ под микроскопом? — С победоносным видом старая княгиня откинулась на высокую, обитую красным бархатом, спинку кресла.
— Нет, — понурился ее собеседник, — просто я опираюсь на авторитет мировой науки.
— Вот мы и дошли до сути дела. — Лицо княгини смягчилось. — А если этот авторитет зиждется на фальшивых документах?
— Вы думаете, ученые искажают и историю России? — осторожно спросил доктор.
Княгиня снова усмехнулась и продолжила:
— Почему бы и нет, если она не соответствует единому плану? Конгресс призывает лучшие умы Европы и Америки развивать уже существующую версию. Чем все это чревато?
— Думаю, тем, что документы, противоречащие ей, будут объявляться недостоверными и уничтожаться… — предположил доктор.
— Правильный вывод, — поощрила его княгиня.
— А ваши опасения имеют отношение к Петру Великому? — спросил он. — Вы владеете документами, которые могут изменить наше представление о нем?
Княгиня таинственно улыбнулась и промолчала.
— Кстати, — встрепенулся гость, — недавно в Петербург приехал один англичанин. Поразительно похож на Петра Великого. Я знаком с ним.
— А как фамилия англичанина? — В глазах хозяйки блеснул хищный огонек.
— Он представляется баронетом. Чарльз Стрейсноу.
Княгиня задумалась.
— Стрейсноу, Стрейснёу, Стрейснёв… — повторяла она, вслушиваясь в звучание слова. — Похоже на Стрешнёва… А нет ли у него перстня с сердоликом?
От неожиданного вопроса доктор вздрогнул.
— Перстень вроде бы есть, но не помню, с сердоликом ли…
— А по виду древний? — продолжила допрос княгиня. — Как вам показалось?
— При случае рассмотрю получше, — заверил доктор. — А что, этот перстень может о чем-то свидетельствовать?
— Да, если в нем есть тайник, а в тайнике прядка волос, а на крышке тайника миниатюрный женский портрет.
— И это как-то связано с Петром Великим? — спросил похолодевший доктор.
— Существует в России выморочный род Стрешнёвых, — объяснила княгиня, — в петровское время знатный и влиятельный. Один из представителей рода был влюблен в Евдокию Лопухину.
— В супругу императора Петра?
— Да, вернувшись из-за границы, царь отправил несчастную женщину в монастырь. И в роде Стрешнёвых есть предание, что из своего монастырского заточения отослала она на память влюбленному в нее юноше Стрешнёву перстень. Дальнейшие сведения об этом юноше туманны и противоречивы…
— Ничего не понимаю, — признался озадаченный доктор. — Евдокия Лопухина родила царю сына Алексея, впоследствии казненного отцом. Более детей у нее не было, кажется. Как же может мистер Стрейсноу, даже если он является потомком того самого влюбленного Стрешнёва, быть так разительно схожим с императором?
— Вот это-то и любопытно, — заключила княгиня. — Если будет возможность, привезите-ка, голубчик, его ко мне. Скорее всего, его жизни может угрожать опасность.
— Из-за сходства с императором Петром Великим? — уточнил доктор.
— Ах, голубчик, неплохо было бы доказать и это — имел ли человек, которого мы называем Петром Великим, право на российский престол?
Глава 9
Огромная театральная люстра, свисающая с расписного потолка, медленно гасла. Шум и говор в партере стихали, обитатели лож устраивались поудобнее, легкое движение и толкотня галерки не доносились до слуха доктора Коровкина и дочерей профессора Муромцева, сидящих в ложе второго яруса. Девушки были охвачены предвкушением предстоящего зрелища — так, по крайней мере, казалось их спутнику.