— Он окажется невероятным потрясением для публики, — заметил Моуган с улыбкой смущения. — Просто люди любят смотреть. Я думаю, когда он полностью изготавливает один компонент за другим, это создаёт ощущение цели и её достижения.
— Реалити-шоу с Марса.
— Да, что-то вроде того. Я бы не стал утверждать, что мы как-то рассчитывали на те рейтинги, которые у нас сейчас есть. Даже после семидесяти лет работы НАСА всё ещё не слишком хорошо продумывает пиар-акции. Но внимание к нам — это, конечно же, очень хорошо.
— Как вы думаете, когда Джонни, ээээээ… родит? До моей собственной попытки репликации?
Моуган выдавил из себя смешок — естественно, что он забеспокоился, когда Джоан упомянула о своей человеческой биологии.
— Ну, возможно. Но он работает в своём собственном темпе. Разумеется, именно в этом и состоит красота этого проекта. Джонни автономен. Теперь, когда он находится там, ему не нужно ничего с Земли. Поскольку и он сам, и его сыновья не будут стоить нам ни гроша сверх того, что уже вложено, это фактически низкобюджетный проект.
«Сыновья!» — подумала Джоан.
— Но Джонни — это скорее технический трюк, чем наука, — заметила Алиса Сигурдардоттир. Она вернулась с пластиковыми стаканчиками колы для себя и Джоан. — Разве не так?
По лицу Моугана скользнула тень улыбки. Джоан запоздало поняла, что, несмотря на свою внешность, он в действительности должен быть одним из многих сотрудников ЛРД, подкованных в искусстве пиара — иначе его бы здесь не было.
— Не могу отрицать этого, — сказал он. — Но это наш путь. В НАСА инженерия и наука всегда должны идти рука об руку, — он снова повернулся к Джоан. — Для меня большая честь, что вы попросили меня прибыть сюда, хотя я по-прежнему теряюсь в догадках, почему. Мои познания в биологии на редкость отрывочны. Я учёный, но работаю главным образом с компьютерами. А Джонни — это просто ещё один космический зонд, кусок кремния и алюминия.
— Эта конференция посвящена не исключительно биологии, — сказала Джоан. — Я хотела, чтобы лучшее и ярчайшие умы из многих областей знания приехали сюда встретились друг с другом. Мы должны учиться думать по-новому.
Алиса покачала головой.
— И при всём моём скептицизме в отношении именно этого конкретного проекта я думаю, что вы недооцениваете себя, доктор Моуган. Просто подумайте. Вы приходите в этот мир голым. Вы берёте то, что даёт вам Земля — металл и нефть — придаёте этому материалу форму, делаете его умным и зашвыриваете через космическую пустоту в другой мир. Образ НАСА всегда был удручающе унылым. Но то, что вы делаете, очень романтично.
Моуган попробовал отшутиться:
— Клёво, м’дам, я бы хотел пригласить вас на очередную оценку результативности моей работы.
Зал продолжал заполняться пассажирами. «Кто-нибудь знает, что происходит?» — спросила Джоан.
— Это протестующие, — сказал Ян Моуган. — Они бросают камни в комплекс аэропорта. Полиция теснит их подальше, но беспорядки продолжаются. Они позволяют нам приземлиться, но забрать багаж прямо сейчас, или же покинуть здание аэропорта будет небезопасно.
— Потрясающе, — произнесла Джоан. — Итак, мы собираемся быть в осаде всё время конференции.
— А кто всё затеял? — спросила Алиса.
— Главным образом «Четвёртый мир».
Главенствующая группировка, основанная на отколовшейся христианской секте, которая утверждала, что представляет интересы мировой люмпенизированной прослойки общества: так называемый «четвёртый мир», люди, которые были ещё менее заметными, чем нации и группировки, образующие «третий мир» — беднейшие и самые отъявленные изгои, вне поля зрения богатых северных и западных наций.
— Они думают, что в Австралии находится сам Пикерсгилл.
Джоан испытала мимолётное ощущение тревоги. Британец по происхождению, Грегори Пикерсгилл был харизматическим лидером центрального культа; худшие из неприятностей — иногда смертельно опасные — были его неразлучными спутниками. Она усилием воли подавила волнение.
— Давайте, оставим это дело полиции. На повестке дня — конференция, и нам надо спешить.
— И планета, которую надо спасать, — улыбаясь, сказал Ян Моуган.
— Ты прав, чёрт побери.
В одном углу терминала возникло волнение, когда прикатили большой белый ящик. Он напоминал огромный холодильник. Вспыхнул свет, камеры потянулись к лицу Элисон Скотт.
— Одно место багажа, которое явно не могло подождать, — пробормотала Алиса.
— Думаю, это живой груз, — сказал Моуган. — Я слышал, как они разговаривали о нём.
Теперь маленькая Бекс Скотт бежала навстречу Джоан. Джоан увидела, как Ян Моуган уставился на её голубые волосы и красные глаза; возможно, народ в Пасадене несколько отстал от жизни.