– До машины два зала идти, полиции полно. Шуметь начнёт, хипеш поднимет, а тут ты с волыной? Оружие оставь. Не хватило тебе вчерашних ментов?
Сатана:
– Сегодня всё ништяк будет. Простая делюга. Я в аэропорт вообще не сунусь – будем в машине ждать, а он выведет…
(“Он – это я!” – понял Кока с холодком в животе.)
– …Он с этим придурком из одного кутка, знаю я их всех, молокососы и фраера. И они меня хорошо знают. Он выведет – а дальше моё дело, орера!
Молчание. Какие-то звуки, шуршание, стуки.
Сатана:
– Где баян? На столе не видно? Кибо, а ты почему с ширкой завязал?
Нугзар:
– Надоело. Я сейчас по-другому живу. Покоя хочу. И ещё одна просьба – не ругайся столько. Это плохо для человека и для всех вокруг. Я сам не ругаюсь и слушать этот мусор не намерен.
Сатана:
– Ты случайно в церковь не ходишь?..
Нугзар:
– И в церковь хожу, иногда. И тебе советую.
Сатана:
– Жгут отпусти… Медленно… На кончике сидишь… Всё, пускай!..
(Кока, поняв, в чём дело, рванулся было попроситься в долю, но успел всё-таки рассудить, что наверняка поздно – Сатана разве лекарства оставит?! Поэтому затих и стал слушать дальше. Что замышляется в аэропорту с его участием? Кого куда вывести? Ох, плохо!)
Нугзар:
– Надеюсь, завтракать не собираешься?..
Сатана:
– А что, можно! Уф, хорошо… Лёгкая рука у тебя, брат!..
Шуршание, щелчок зажигалки, запах гашишного дыма дошёл до Коки.
Мысль о том, что у Сатаны могла остаться дурь, пересилила все другие эмоции, заставила надеть туфли и выйти в комнату.
Нугзар лежал на диване. Сатана сидел у стола, где валялись обрывки целлофана, ложка, сигаретные фильтры, шприц с кровью, банки кока-колы, кусок чёрного гашиша, лимон, какие-то пузырьки и коробочки, зажигалка, сигареты, остатки еды, пустые бутылки из-под вина, коньяка, минералки.
При виде Коки Нугзар оживился:
– А, вот и наш юноша! Как спалось, партнёр?
Кока вежливо ответил:
– Хорошо, спасибо. – И не выдержал: – А для меня ничего не осталось? Раскумариться?
Сатана ткнул волосатым пальцем в целлофан:
– Есть малость. Будешь?