Кока: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Нехай слон на тебе ляже, мабуть, приэмно тоби буде, – не успокаивался Рудь, копаясь и шурша, а Кока, прикрикнув на них, вспомнил своего дворового соседа-еврея, одногодку Аарона, который однажды в хинкальной признался Коке по пьяни, что с детства больше всего боялся и стыдился прослыть “жадным хитрым жидом”, поэтому всю жизнь старался быть щедрым, открытым, добрым и честным. А сейчас они переезжают в Израиль, и он не знает, как ему быть: надо ли оставаться прежним честным добряком или нужно срочно переобуваться и становиться хитрым, злым и жадным? – на что Кока посоветовал ему смотреть по ситуации, заочно трудно говорить, сам увидишь, какова жизнь в боголюбивом Израиле. Не пройдёт доброта – снижай обороты, включай другие рычаги! К грузинским евреям прибейся, их там большая община, все врачи и адвокаты, они тебя в обиду не дадут, научат, как себя вести и ставить, недаром бабушка доверяет только еврейским врачам: “Они одни имеют истинное сострадание к людям, потому что сами много страдали!”…

А наверху Тёща продолжал заливать про слонов:

– В старые времена в Америке в штате Теннесси слониха Мэри в цирке задавила насмерть четырёх детей, сев на них разом, – они стояли в группке. И слониху без суда и следствия, судом Линча, казнили. Как? А через повешение! Это надо же умудриться – слона вешать? Какая же виселица его выдержит?

Рудь сонно отвечал:

– На пидйомному крани, напевно, як зараз в Ирани вишають.

В таких разговорах и развлечениях дни шли незаметно. Зэки находили себе занятия, а Тёща и Трюфель даже сетовали, что нельзя, как в загранице, в тюрьме учиться или делать что-нибудь полезное, но Кока ободрял их:

– Потерпите. В зонах можно и учиться, и дело найти по душе…

А на колкие реплики Рудя “А ти звидки знаэшь? Ти ж, кажуть, не сидив в зонах?” Кока таинственно улыбался, проникновенно смотрел хохлу в переносицу и веско отвечал:

– Знаю, раз говорю… Могу обосновать. – И этого было достаточно, чтобы больше вопросов не возбухало.

Очень хорошо! Пусть думают, что он, их руль Рауль, – бывалый и сидевший зэк, но скрывает это. Так солида, веса и уважения больше, а слова – увесистее и весомее!

37. Фемид слепоглухонем

Утром Коку разбудила грызня с верхних нар – опять поцапались Хаба с Гагиком. Чеченец, как обычно, ругает русских, обзывая их рабами, которые и других хотят обратить в рабство, а Гагик каркает в ответ:

– Без р-р-русскими пр-ропадёмся, эли! Тур-рция Ар-р-рмении сожр-рёт стопр-ро!

– Ну и пусть сожрёт, клянусь сердцем аллаха! Вы у Турции вместе с русскими захватчиками много земли забрали! Это их земля, турецкая!

– Мы забр-р-рались? Это они забр-рались у нам Ар-рар-рату! Нам гор-ре, ахпер-р! – горячился Гагик. Хаба смеялся, а Али-Наждак подтверждал: да, турецкую землю надо отдавать хозяевам, и Карабах тоже не ваш! – отчего Гагик взвился: – Кар-рабаха, бана, всегда был наш, ар-р-рмянскому! Так и будет и завтр-ра, и потома, и навсегдай!

– Мкртычевич, не бери на бас, не то, клянусь Аллахом милостивым, отбуцкаю тебя от души! – грозил Хаба.

Подал голос Тёща:

– Зарекалась ворона дерьмо не клевать…

И Рудь пробурчал:

– Щоб ви лопнули з вашим Карабахом!

– Эй, пацаны, кончай этот нешутейный базар! Такой гнилой блудняк до добра не доведёт! Политика не наше дело, забыли, что воры говорят? – прикрикнул Кока, на что Тёща ругнулся:

– Да ладно!.. Чем туже закручивать гайки, тем быстрее сорвётся резьба, мать её!.. – Но спорщики поутихли.

“Опять эти разговоры!.. Что-то часто стали в последнее время возникать… Надо пресечь, чтобы до стычек не доходило… Надо отдельно с мусульманами и с Гагиком поговорить!..” – думал Кока, против воли вспоминая споры бабушки и дяди Родиона, когда бабушка, как и Хаба, говорила, что русские привыкли исступлённо поклоняться своим царям и вождям, превращать их в идолов, оттого и угодили прямиком в тридцатилетнее адское рабство к рябому Джуге, а потом обожествляли всех генсеков по очереди. И заключала: и впредь будет так же – очевидно, такова природа этих людей: вслух поклоняться своим тиранам, а втайне завидовать Западу, как задворки и деревня завидуют городам и дворцам. На это дядя Родион отвечал, что в Грузии – другая беда и особенность: всё время кого-то свергать, менять, сажать нового, выбирать, опять низлагать.

– Это от наивности и мечтательности – авось при новом будет лучше, – объясняла бабушка. – Мы вообще мечтатели, поэтому и поэзия наша сильна, и музыка прелестна. Сам наш климат располагает к искусству, ведь в колыбели нашей цивилизации, в Греции и Италии, – такое же синее небо и ласковое солнце, как у нас. Если бы нас без конца не тревожили мусульмане и прочие напасти, у нас был бы Эдем, где всем бы хорошо жилось, елось и пилось. Уже бывали такие времена – при Багратионах, Давиде и Тамар, когда Грузия собирала под свои крыла народы, шедшие к нам, где тепло, сытно и безопасно. К сожалению, добро победить зло не может. Зло можно победить только силой воли, духа и кулака. Недаром покойный Мераб Костава[210] говорил, что есть войны тридцатилетние, есть столетние, а есть одна вечная и постоянная война – это история Грузии. И это, к сожалению, правда. Почитай-ка на досуге “Картлис цховреба”[211], “Житие Картли”, есть хороший перевод. Многим, ох, многим проходимцам хотелось откусить от нашего края и рая, и у многих, к сожалению, это получалось – правда, на время, потом захватчики изгонялись. И не забывай, что наш род Гамрекели ведёт своё начало от того доблестного воина, “кто всех изгнал”!

Вдруг щёлкнула кормушка. Опять чей-то объебон? Что-то зачастили!

В кормушке появилась круглая харя дежурного вертухая Сала.

– Гамри… Гарме… С вещами на выход!

– Куда ещё? Рано! Никого нет!

– На кудыкину гору, козлов пасти! На суд, балда! Давай, шевелись! Воронок ждёт! Скарб бери!

Кока вскочил. На суд?.. Сейчас?.. Уже?.. Сразу?.. Как?..

[210] Мераб Иванович Костава (1939–1989) – национальный герой Грузии, диссидент, музыкант и поэт.

[211] “ Картлис цховреба” (“Жизнь Грузии”) – сборник средневековых грузинских летописей, сложившийся в XII веке.