Офицеры что-то быстро сверили по бумагам, вполголоса посоветовались, решили:
– Полезай в “конверт”! – и тычком загнали Коку в воронок, а там – в железный глухой ящик с полметра.
Захлопнули дверцы.
Сколько он сидел в гулкой темноте, в железном холоде и ржавом запахе в наручниках, резавших запястья, неизвестно. Он словно окаменел, хоть и слышал приказы снаружи, топот, ругань конвоя – кого-то буйного вталкивали в воронок.
Лязгнула решётка, буйный орал:
– Чтоб вы сдохли, падлы сучьи!
Кока стал внимательно прислушиваться. Пару раз негромко спросил:
– Нукри, ты здесь? – Но ответом был звонкий удар по дверце:
– Хавальник завалил, не то отхватишь!
Они всё стояли. Он окоченел. Металлический запах железа был остёр. Буйный в голос ворчал, что у него украли курево. Солдаты шикали в ответ, чтоб он заткнулся, не то они живо ему язык в задницу засунут!
Наконец всех погрузили, захлопнули и заперли двери. Завели мотор, и воронок пошёл трястись по улицам.
Ехали быстро. На поворотах Коку заносило на стенку “конверта”, обитую алюминием с острыми дырами, что впивались в тело, – трудно удерживать равновесие со скованными руками. Вспомнился рассказ бабушки об инквизиции, которая сажала людей в шкаф, где были дверцы с шипами вовнутрь, – после закрытия этих дверц от человека оставался кровавый фарш…
Остановка. Железный, долгий, протяжный, как вой волков, лязг.
“Ворота!” – понял Кока.
Опять топот ног, скрежеты, грохоты, окрик офицера:
– Из “конверта” последним веди – большая статья! (Это о нём.)
Слышно, как выводят буйного, – тот опять брыкался и крыл матом солдат, пока не прозвучали чавкающие удары – один, второй, третий, и ругань смолкла. Ещё выводили кого-то…
Наконец отворилась дверца:
– Вышел! Быстрее!
Вылезая по откидной лесенке, щурясь от внезапного света, успел заметить, что воронок стоит во дворике, а вокруг, всюду, – белые стены с колючей проволокой по верхам, башенки с автоматчиками.
Кока прошёл мимо караульных с собакой – овчарка не шелохнулась, только посмотрела на него укоризненно и смущённо отвела взгляд.
Один из солдат указал на лесенку, ведущую в здание с окнами в решётках:
– Туда! Быстрее! – взял у офицера папку и отправился вслед за Кокой, подгоняя его тычками автомата в спину.
У дверей солдат снял с Коки наручники. Растирая затёкшие, горевшие запястья, Кока вошёл в помещение, похожее на ресепшен в дешёвой гостинице. Стойка, шкафчики с отделениями. За стойкой – два офицера мирного канцелярского вида. Что-то перекладывают в бумагах.
Один взял у солдата папку, отпустил его:
– Свободен! – И начал просматривать папку. – Фамилия! Статья!
– Николоз Гамрекели, статья 224, часть первая. – Он уже знал, как отвечать.
– Николоза себе оставь. Фамилия и статья – и всё. Год рождения?
– Тысяча девятьсот шестьдесят шестой.
Уточнив ещё кое-что по мелочи, кивнул другому офицеру: