И так увлеклись они беседой, что совсем не заметили всадников, которые приблизились по песчаной почве почти неслышно, скрытые кустарником. Наши путники увидели их только тогда, когда спрятаться было уже невозможно.
Всадники их заметили и поскакали прямо к ним.
— О боже, это мой сон!.. — испуганно воскликнула Агнес.
— Если это шайка Сийма, то мы постараемся подороже продать свою жизнь, — решительно сказал Гавриил, вскакивая. — Где были мои глаза и уши?
— Не укоряй себя, любимый, — просила Агнес. — Нам ведь было так хорошо!
Гавриил размышлял вслух:
— Бежать теперь уже не стоит. Пешим от конных не убежать — а только показать слабость. Может быть, они нас и не тронут. Я не вижу среди них подлеца Сийма.
— Не вижу его и я… Только не серди их понапрасну! — сказала Агнес умоляюще.
— Боже сохрани!.. — улыбнулся Гавриил, и улыбка его была такая уверенная, что вселила уверенность и в Агнес. — Если противник оказывается сильнее меня, я делаюсь смиреннее ягненка.
— Что-то на тебя не похоже, — улыбнулась и Агнес.
— А я со своей стороны прошу тебя: побольше хитрости и хладнокровия! Я надеюсь, это какие-то беглецы, и они намереваются спросить дорогу. Возможно, это крестьяне, промышляющие грабежом. Попробуем по-свойски договориться. Придется и нам с волками выть по-волчьи: я, конечно, такой же, как они, крестьянин, а ты… согласна ты на время стать моим братом Юри?
— С радостью, брат.
— Вот и прекрасно!..
Гавриил сделал несколько шагов навстречу всадникам.
Их было десять человек, рослых и плечистых, — слишком много против одного. Одеты они были чрезвычайно пестро: богато и безвкусно, как все малограмотные люди, живущие от разбоя. И оружие у них разглядел Гавриил самое разное: мечи и пики, пистолеты и аркебузы, русские пищали, шестоперы; один из незнакомцев даже держал на плече старинный арбалет. Почти все всадники вели за собой на поводу по одной или по две свободные лошади.
— Здорово, земляк! — крикнул на чистом эстонском языке всадник, ехавший впереди, и тотчас же спрыгнул с лошади.
— Землякам рады, — ответил по-эстонски и Гавриил.
Остальные всадники последовали примеру своего предводителя.
Тот не скрывал радости:
— Мы подоспели, кажется, вовремя: у вас стол накрыт, а мы как раз проголодались.
— На здоровье, если только еда придется по вкусу, — сказал Гавриил, гостеприимным жестом приглашая к «столу».
— По вкусу-то придется, только знай подавай! — разгорелись голодные глаза у предводителя; надо заметить, быстрые и цепкие это были глаза. — А кто этот смазливый юнкер?
— Это не юнкер, это мой брат Юри.
— А сам ты кто такой? — глаза незнакомца острыми буравами воткнулись в Гавриила.
— Здешний рыбак. А вы кто?
— Ты много не спрашивай, а подавай-ка лучше есть, — хитро прищурившись, ответил предводитель всадников и тотчас же набросился на еду, которую Агнес тем временем вынула из мешка и разложила на траве.
Предводитель жевал, отламывал хлеб, роняя крошки. И приятели его жадно хватали еду.
— Младший брат бедного рыбака, а одет как юнкер, — глаза уже буравили Агнес. — Или ограбили кого?
— Мы мирные люди. Живем от того, что удастся заработать. Кушайте, друзья, и езжайте своей дорогой.
— Это так, это замечательно, — как-то нехорошо улыбался предводитель, отсекая от окорока изрядный ломоть. — И улов у вас, рыбаки, гляжу, знатный!..