– Вы еще спрашиваете, почему я не объявился вчера? – зло прошипел Борис. – А почему вы не спросите, каким образом я вообще добрался? Татары высадили меня, не подходя к берегу. Я не боюсь промочить ноги, но вместо ваших провожатых меня встретили выстрелы. Там была засада!
Вольский внимательно посмотрел на Бориса и отвел глаза.
– Как же вам удалось уйти?
– А почему вы не ответите на мой вопрос: почему меня встретили выстрелами? Что у вас происходит? Насколько я знаю, мой предшественник был убит при невыясненных обстоятельствах. Вы что – решили прекратить сотрудничество? Тогда я сообщу…
Борис блефовал и намеренно сделал паузу, потому что не знал имени человека в Батуме. Но Вольский нервничал, это было видно по тому, как он заговорил торопливо и сбивчиво:
– Послушайте, совершенно ни к чему сообщать в Батум. Это наша, местная, проблема, и мы ее непременно решим. Прекращать сотрудничество мы не собираемся, напротив, будем расширяться…
– Но тогда нужно тщательно проверить канал, по которому вы переправляете курьеров. – Борис намеренно говорил агрессивно, не давая Вольскому усомниться в том, что он настоящий курьер.
– Вы подозреваете, что вас выдали татары?
– Не могу сказать с уверенностью, но обратно я с ними ни за что не поеду. Дождусь «Пестеля», вернусь нормальным пассажиром. Если вы сделаете мне хорошие документы, то я ни у кого не вызову подозрений.
– Но у вас будут камни, за месяц скопилась большая партия…
– Тем более, ни за что не выйду в море с татарами! Они могут просто утопить меня за камни, как котенка.
– Не нужно так говорить. – Вольский понизил голос. – Вы же знаете, что это все делается для татар. Мы с вами в данном случае – только наемные работники.
Борис держал ушки на макушке, стараясь, во-первых, не проговориться Вольскому, что он никакой не курьер, а во-вторых, узнать побольше о том, что же это за странная организация. С одной стороны – камни, то есть драгоценные камни тайно переправляют в Батум. С другой стороны – татары. Непонятное сочетание…
– Я не доверяю татарам, – упрямо повторил он, – хотя здесь, в Крыму, они основное население.
– В этом все дело! – горячо начал Вольский, но оглянулся на обитателей кофейни и замолчал. – Вашего предшественника убили прямо здесь, в городе, и татары не имеют к этому никакого отношения.
– Вам ничего не удалось узнать о его смерти?
– Абсолютно ничего, – вздохнул Вольский. – Мои люди допрашивали хозяина гостиницы, но он умер.
– Они запытали его до смерти? – презрительно процедил Борис.
– Не совсем так. Они даже не начали допрос, у него просто оказалось слабое сердце.
Борис отметил про себя, что о лакее Просвирине Вольский не сказал ни слова, и задал еще один вопрос:
– Так за месяц и не выяснилось, почему его убили?
Вольский посмотрел на Бориса удивленно:
– Почему его убили – понятно, ведь при нем были камни, то есть в тот раз один бриллиант, а после его не нашли…
– Ах вот как? – пробормотал Борис.
– Поэтому мы и считаем, что ждать «Пестеля» рискованно, он прибудет из Ялты только через три дня… Мы хотели бы, чтобы вы отправились этой ночью.
– Об этом не может быть и речи, – твердо ответил Борис. – Пока вы не обезопасите канал, я буду пользоваться «Пестелем». Кстати, вы так и не сказали, куда делись ваши люди, которые должны были меня встретить на берегу.
– Это случайность, роковая случайность, – забормотал Вольский, – их взяли на рынке по подозрению в мелкой краже…
– Вы держите у себя на службе мелких воришек? – Борис презрительно поднял брови.
– Нет, – твердо ответил Вольский, – но…
– Но тогда не пора ли сменить способы и персонал? Или это решаете не вы?