— Не надо чая. Лучше передайте своему Дмитрию Савельевичу, чтобы поторопился!
— Как вашей душеньке угодно будет, — слащаво протянула она, попятилась к двери и выскользнула в коридор.
Чемоданы действительно вскорости принесли, но смотритель так и не появился. Я тысячу раз пожалел, что не отправился в путь в собственном экипаже.
— Что вы об этом думаете? — обратился ко мне Кинрю. — Это чисто русское дорожное приключение, ставшее притчей во языцах, или что-то еще? Неужели нам кто-то каверзу подстроил?
— Не знаю уж, что и думать, — пожал я плечами. Мне было ужасно душно в своем плотном шерстяном сюртуке, полы которого доходили мне до самых колен. — Скорее всего, Дмитрий Савельевич вымогает взятку. Шел бы уж поскорее, да и дело с концом! Я бы не пожадничал, лишь бы вырваться быстрее из проклятой этой дыры!
— Да уж, — согласился Кинрю, расположившись на обитом кожей диване. Он устроился поудобнее и запрокинул ноги на стол.
Дверь снова скрипнула, и Кинрю немедленно убрал ноги на место.
На пороге появился высокий розовощекий господин средних лет, приятной наружности в новеньком сюртуке, из под которо— го выглядывал красивый жилет. Круглое, лощеное лицо его расплылось в слащавой улыбке:
— Приносим свои глубочайшие извинения за вынужденную задержку!
«Так, значит, Дмитрий Савельевич все-таки изволили к нам пожаловать!» — удовлетворенно подумал я, встал со своего места и поспешил навстречу смотрителю.
— Какие возникли сложности? — спросил я его как можно спокойнее.
— Лошадей нет, — развел он руками. — Как только сдаточных приведут, я вас, господа, в первую очередь и отправлю, — пообещал Дмитрий Савельевич, не глядя в глаза.
Тогда я и понял, что дело плохо и взяткой здесь не откупишься. Пару минут спустя мы снова остались наедине с Кинрю.
— Что же вы ему денег не предложили? — обескураженно осведомился японец.
— Сдается мне, — сказал я задумчиво, — что дело здесь не в деньгах.
— А в чем же? — удивился японец.
Я помедлил, прежде чем ответить ему, взвешивая слова. От моих догадок у меня самого мороз по коже пробегал. Как же я это своему попутчику растолковать смогу?
Вспомнил я, что мне Иван про своего постояльца рассказывал, про глаза его черные, про черную одежду и жуковский табак. И недавний разговор с моей Мирой в памяти возник, про Катенькиного поклонника. Неужели-таки предатель меня и здесь настиг?! Недаром, оказывается, он к горничной-то ходить повадился. Теперь во мне окрепла уверенность, что я имею дело с человеком из своего же братства!
— По-моему, нам следует готовиться к обороне!
Раскосые глаза Кинрю округлились и превратились в две большущие плошки.
— Надвигается буря? — спросил он с интересом. Я заметил, как оживилось его лицо. Похоже, мой золотой дракон соскучился по хорошей драке!
Я кивнул головой в знак согласия.
— Только я что-то, Яков Андреевич, ход ваших мыслей не уловлю! — сказал японец.
— А это и не обязательно, — усмехнулся я. — Факт тот, что мы из охотников неожиданно превратились в дичь.
— Вы хотите сказать?..
— Вот именно!
В дверь постучали.
— Войдите, — позволил я.
В комнату вошел все тот же смотритель.
— Неужели лошади? — спросил я обрадованно.