Вэнс в это время с усмешкой взял в руки маленький Лизин ножик и отбросил его в сторону. Он принял решение.
– Сейчас я переоденусь, ты тоже приведи себя в порядок, и мы пойдем потихоньку.
Он достал из ящика стола английский паспорт покойного Морли – это может пригодиться, не сейчас, так потом. Лиза смолчала о том, что сейчас господин Вэнс совсем уже не походил на мистера Морли – грим сошел, сюртук испачкан чужой кровью…
Краем глаза наблюдая за Лизой, Вэнс достал из шкафа точно такой же белый сюртук, только чистый. Он проверил револьвер и выругался сквозь зубы: там кончились все патроны. Из оружия оставался при нем неизменный шнурок и хороший немецкий нож фирмы «Золлинген». Ножом господин Вэнс владел неплохо, но предпочитал шелковый шнурок – крови нет, почище…
Лиза медлила, не зная, что предпринять.
– Ну, ты готова? – требовательно спросил Вэнс.
Они подошли к двери, и в это время Лиза услышала шаги бегущего по коридору человека.
– Борис! Бере… – Но Вэнс уже зажал ей рот.
Она оттолкнула его обеими руками с неизвестно откуда взявшейся силой, а сама пыталась вырваться из комнаты. Вэнс одним прыжком настиг ее и отшвырнул в сторону. В глазах у Лизы потемнело от удара, но, пока Вэнс напряженно прислушивался у двери, она сумела подняться, опираясь о стену. Шаги в коридоре стихли. С перекошенным от ярости лицом Вэнс повернулся к Лизе:
– Шлюха!
Ему хотелось ее избить, только так он дал бы выход накопившейся бессильной ярости. Господин Вэнс очень не любил, когда нарушали его планы.
– Говори, кто такой Борис? Это твой любовник? Зачем ты ему помогала? Я же с тебя живой сдеру кожу!
Выпрямившись и не опуская пылающих черных глаз, она смотрела на него, и губы застыли в презрительной усмешке. При виде ножа, тускло блеснувшего у него в руке, Лиза не шелохнулась.
– Как ты мне опротивел, мерзкое, гнусное насекомое, – пробормотала она и осела на пол после удара.
Он ударил Лизу ножом, потому что некогда было доставать и распутывать шелковый шнурок. К тому же от ярости у него сильно дрожали руки. После этого, не оглядываясь, он пошел к двери и осторожно выглянул в коридор. Там никого не было, но поблизости раздавались голоса. Господин Вэнс сделал несколько крадущихся шагов по коридору и скрылся из виду.
Борису пришлось довольно долго сидеть в колючих кустах, потому что выйти не было никакой возможности – кругом сновало множество солдат. Вэнса, разумеется, не нашли, и понемногу переполох утих. Тогда Борис ползком отодвинулся подальше и осторожно встал на ноги. Вряд ли при такой охране Вэнс решится повторить свою попытку.
Сейчас нужно найти Лизу и выбираться отсюда своими силами, потому что с бандитами из кофейни у него теперь нет ничего общего. За деньги, десять тысяч турецких лир, они полностью выполнили свои обязательства – перебили нападавших на миссию турок. Разумеется, есть и среди них раненые и убитые, но потери в таком деле неизбежны, господа бандиты относятся к этому философски.
Борис сориентировался на местности и побежал к флигелю, где жили сотрудники миссии. На улице к тому времени совсем стемнело, никто его не заметил. Флигель никто не охранял, да там и никого не было, потому что все побежали к главному зданию миссии, привлеченные переполохом. Длинный безлюдный коридор, третья комната от угла…
Он осторожно приоткрыл дверь и позвал:
– Лиза…
Ответом ему был слабый стон.
Она лежала на полу возле окна – маленькая скорчившаяся фигурка в турецком платье. Руки ее пытались что-то делать с поясом.
– Борис, – прошелестела она, – ты пришел…
– Что с тобой, что? – Он наклонился резко, видимо, причинив ей боль, потому что Лиза закусила губы, сдерживая стон.
– Помоги мне… Вытащи его…
Только тут он увидел, что выше широкого пояса, прямо под грудью, торчит рукоятка ножа.
– Вэнс?
Она прикрыла глаза, подтверждая. Горькое отчаяние охватило Бориса. Опять он пришел слишком поздно, не сумел защитить единственное в мире существо, которое его любило.
– Вытащи его, – шептала Лиза, – мне так мешает.
Он сдернул с постели все подушки и подложил Лизе под голову. Потом ухватился за нож и одним рывком вытащил его. Кровь хлынула из раны. Он присел возле девушки на колени, понимая, что сделать уже ничего нельзя, с такой раной Лиза проживет не больше пятнадцати минут – Вэнс бил наверняка.