Антология исторического детектива-32. Компиляция. Книги 1-10: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дверь отворилась и вошел невысокий унтер-офицер с невыразительным восточным лицом. Щелкнув каблуками, он замер в ожидании приказаний.

Охрим повернулся к вошедшему и побледнел. После первой встречи этот восточный человек вызывал у Охрима суеверный, почти животный ужас.

– Вашество, – повернулся детина к Горецкому, – все скажу, все как есть… Все, все, что знаю, – только уберите вы, Христом-Богом молю, басурмана эфтого… У меня от евонной рожи руки-ноги отнимаются!

– Это бывает, – удовлетворенно кивнул Горецкий. – Ельдигеев, выйдите пока.

Два дня отряд Мальцева простоял в селе – отдыхали после боя. Борис чистил Ахилла и кормил три раза в день, расчесывал гриву. Жеребец привык к нему и встречал тихим ржанием. Борис заметил, что больше всего Ахиллу нравятся размельченные подсолнечные жмыхи. Саенко раздобыл где-то целый мешок, Ахилл ел их с аппетитом.

С лошадью-то все было хорошо, вот с людьми не складывалось. Казалось бы, всего три офицера в отряде, делить им нечего, нужно держаться вместе. Но Борису был очень неприятен Осоргин, его злоба и жестокость, подчас абсолютно бессмысленная. Но ради дела он должен был проводить свободное время со своими сослуживцами. Поэтому Борис откликнулся на приглашение ротмистра Мальцева провести вечер за выпивкой.

– Присаживайтесь, господин поручик! – приветствовал его Мальцев, сидящий за столом. – Хозяин самогону обещал очищенного, говорит – тройного перегону.

– Как слеза, – подтвердил, появляясь, хозяин – крепкий высокий старик.

Все шло свои чередом, Осоргин хмелел быстрее всех. Он поглядывал на Бориса мутными глазами и искал повода, чтобы прицепиться.

«Черт бы побрал их всех! – с тоской думал Борис. – Зачем я сюда пришел? Что я хочу у них узнать? Надеюсь, что напьются и проболтаются? Как бы самому от этого пойла под стол не свалиться».

Он вспомнил, что слышал голос предателя там, на пасеке. Вернее, не голос, тот говорил полушепотом. И поэтому никак Борису не удавалось идентифицировать этот голос. То казалось ему, что слышит он что-то похожее в рокочущем тембре Мальцева, то проскальзывали знакомые нотки в надрывном голосе Осоргина. А ведь был еще где-то штабс-капитан Коновалов… Вот если всех троих попросить поговорить вполголоса… но вряд ли это возможно, да и вряд ли поможет.

Ну вот, кажется, началось.

– Ор-рдынцев! – Осоргин стукнул кружкой по столу и остановил белые глаза на лице Бориса. – Что вы все морщитесь, что нос воротите? Если вам пр-ротивно сидеть со мной за одним столом, зачем вы вообще пришли?

– Митенька, – укоризненно проговорил Мальцев, – Бориса Андреевича я сам пригласил. Мы должны вместе держаться.

– Я пойду, пожалуй, спать. – Борис поднялся с места, но Осоргин внезапно вскочил и толкнул его так, что он снова оказался на стуле.

Борис этим вечером тоже выпил лишнего, поэтому выдержка ему изменила. Он вскочил на ноги и не долго думая с размаху двинул Осоргина по скуле, так что тот отлетел в угол.

– Господа, господа! – Мальцев проворно бросился между ними. – Что же это за безобразие?

Осоргин сидел на полу, удивленно потирая щеку.

– Вот это да, господин поручик! – почти радостно протянул он.

– Откровенно говоря, Митенька, ты сам напросился! – в сердцах высказался Мальцев. – Так что претензий к поручику у тебя никаких быть не может.

– Это верно, – дружелюбно согласился Осоргин и встал с пола, причем сделал это достаточно энергично, что доказывало его относительно трезвое состояние.

– А хотите, поручик, я скажу вам, отчего вы меня не любите? – произнес он. – Оттого что вы хотите в этой войне совместить несовместимое – стать героем и вместе с тем остаться чистеньким, как рождественский ангелочек. Это вам никак не удается, поэтому вы злитесь на других.

– Не спихивайте с больной головы на здоровую, – рассердился Борис, – если мне противно смотреть, как убивают безоружных пленных, то это не значит, что я хочу остаться чистеньким. Я прекрасно понимаю, где нахожусь.

– Вряд ли, – отмахнулся Осоргин. – Вы до сих пор не поняли, что эта война не на жизнь, а на смерть, что побежденных просто не будет, их уничтожат. Нельзя заключить никакого перемирия, нельзя проводить никаких переговоров. До тех пор пока останется хоть один человек из этого быдла, есть опасность, что они опять пойдут грабить имения и убивать людей дворянского сословия.

– Но что вы предлагаете? – изумился Борис. – Перебить их всех? Их же много, больше, чем нас.

– Они ненавидят меня как классового врага, я ненавижу их той же классовой ненавистью. В восемнадцатом пьяный сапожник в Москве услышал лозунг «Бей буржуев!». Он взял чужие, только что сшитые сапоги и сменял их у солдата-дезертира на винтовку с патронами. После этого он пошел прямиком – куда? – в свой дом, где для начала врезал дворнику, за то что тот отводил его в участок, когда он бил свою жену и детей. А потом он поднялся на второй этаж в квартиру к буржую Осоргину, который неустанно воспитывал его, что пить нехорошо, а надобно работать и с женой обращаться ласково. Так вот, прошел он в квартиру и, следуя лозунгу, застрелил буржуя прямо в кабинете. А заодно и жену его, которая вечно посылала сапожниковым детям конфеты и другие гостинцы к каждому празднику. После этого он прихватил в прихожей бобровую шубу и спокойно ушел делать революцию. Отличный лозунг – «Бей буржуев!». Тот, кто в шубе, тот и буржуй. Так я выдвигаю свой лозунг – Бей мужика!» Который кондовый, сиволапый – того и бей! Чтобы неповадно было…

Осоргин налил себе полстакана самогону и жадно выпил не закусывая. Борис молчал, потому что сказать было нечего. Речь Осоргина была искренней, это он понял сразу. Осоргин между тем сделал несколько шагов по комнате и вдруг повалился на лавку.

– Вот, всегда так! – вздохнул Мальцев. – Выпьет лишнего и очень злобным становится.

– Правда это – что он про родителей рассказывал?

– Надо думать, – отвернулся Мальцев. – Он эту историю часто вспоминает, как выпьет. И всегда одинаково рассказывает, стало быть, не врет…