Но вот лицо его вытянулось. Песня оборвалась. Наверное что-нибудь интересное увидел на стеклышке. В комнате стало тихо-тихо.
Немного погодя стали приходить служащие на работу.
— Доброе утро, Павел Федотыч! Вы уже здесь?
— Ого, какая вы ранняя пташка! Здравствуйте, Павел Федотыч!
— Павел Федотыч, можно подумать, что вы здесь и ночуете.
Маленький человек, не отрываясь от трубки, серьезно отвечал им:
— Да, да. Доброе утро. Совершенно верно — ранняя пташка. Да, чижик-пыжик… А? Что? Где я был, спрашиваете? В торпаннике! Знаете, Пальма плохо себя чувствовала.
Вдруг где-то в конце коридора послышались твердые, четкие шаги. Павел Федотыч прислушался, но было уже поздно. На пороге появилась статная порывистая женщина.
— Павел, — сказала она непреклонно, — ты хуже всякой свиньи!
— Я понимаю, Наташечка. Прости, что не предупредил. Видишь ли, Наташечка, дела всякие, неприятности. Родился буб…
— Родился буб, — прервала Наталья Александровна. — А что у тебя дочка праздновала день рождения, на это тебе наплевать. Главное, хоть бы уж не обещал. Мы бы не ждали, не было бы слез.
— Она плакала?
— Конечно. Обидно же! «Мама, говорит, он, наверное, своих антилоп любит больше, чем меня».
— Но ты объяснила бы ей, что я…
— Что же я ей объясню, когда она права? Я и сама так думаю.
Павел Федотыч нахлобучил свою ушастую шапку и понесся домой.
II
Варя одевалась, стоя ногами на подушке. Когда вошел отец, она сделала оскорбленное лицо и сказала, как мать:
— Пришел. Вон тебе пирожок, от рождения оставила. Ешь и иди опять целовайся со своими антилопами.
— Варечка! Я вчера хотел пораньше вернуться, но…
— Не ври, не ври. Ты не можешь от них оторваться.
— Да кто тебе такие глупости говорит?
— Мама. Она уж знает. Ты мне не отец, ты своим антилопам отец. Ты только их одних любишь.
— Неправда, я и тебя тоже люблю, Варя.
— Не ври, не ври. Ты про нас совсем забыл. Мама переведется служить в Москву, и мы от тебя уедем. Я там буду ходить в школу.
Павел Федотыч наморщил лоб и серьезно сказал:
— Нет, Варюша, это вы напрасно на меня обиделись Ты вот любишь лепить из глины всяких животных: верблюдов, уток, коров, свиней. Любишь ведь, да?
— Люблю. Я вчера еще пять штук слепила.
— Ну вот, видишь! И я люблю. Только у тебя игрушки, а мы лепим настоящих, живых.
— Как лепите? — удивилась Варя. — Вы же работаете?