— Так он тоже поедет в Анжер.
— Почему?
— Да только потому, что мы едем туда.
— Нанси, во всем, что ты говоришь сегодня, нет и крупицы здравого смысла.
— Это возможно, государыня, но тем не менее все, что я предсказываю, неизменно сбывается… Однако что это? — Нанси прислушалась: с дороги несся стук копыт бешено мчавшейся лошади, а затем сказала: — Ручаюсь, что это он! Только влюбленные едут таким аллюром.
Королева ничего не ответила, но ее сердце забилось быстрее, а по лицу разлился легкий румянец.
«Черт возьми! — подумала Нанси, — на берегах Луары царит удивительный климат — тут клубника вызревает в несколько часов!»
XXV
Стук копыт становился все слышнее, и вскоре в лучах луны показалась фигура всадника. Это был, как и предполагала Нанси, их случайный знакомый.
Догнав экипаж, Ожье де Левис подъехал к правой дверце, и Рауль тактично поспешил уступить ему свое место, переехав на левую сторону, то есть поближе к Нанси.
— Боже мой, — сказала Маргарита, отвечая на поклон молодого человека, — вы, как видно, очень торопились в Блуа?
— Простите, — ответил молодой человек, — но я торопился догнать вас… Дороги так опасны теперь.
— В самом деле? — сказала Маргарита.
— Да, в этих краях происходят ежедневные схватки гугенотов и католиков, а грабители и разбойники пользуются религиозными вопросами как предлогом для нападений на мирных путников. Я потерял бы право именоваться дворянином, если бы не стал сопровождать вас.
«Ах, уж эти мне гасконцы! — подумала Нанси. — Всюду-то они вотрутся и всегда сумеют убедить, что они очень нужны!»
— Ну а в Блуа как обстоят дела? — спросила Маргарита.
— Там происходят постоянные уличные драки, и еще недавно в гостинице «Серебряный единорог» была кровавая схватка.
— Но в таком случае я боюсь останавливаться там!
— Что же делать? Это единственная гостиница для приличных людей. Маргарита высунулась в левую дверку и крикнула:
— Рауль!
— Что, тетушка?
— Как ты думаешь, что наши лошади не смогут проехать за Блуа?
Но у Рауля уже не было теперь оснований настаивать на ночлеге в Блуа, а потому он сказал:
— Да, в сущности говоря, ночь стоит свежая и лошади, пожалуй, смогут пробежать лишнюю пару лье. Ожье вздрогнул при этом ответе, так как ему было необходимо повидать в полулье от Блуа пятого дворянина-гугенота, который должен был выставить подставу.
В этот момент к нему обратилась Маргарита:
— Не знаете ли вы около Блуа какого-нибудь города или деревушки, где можно спать спокойно, не опасаясь быть разбуженным выстрелами и криками бешенства.
— Да, знаю, — ответил Ожье, — в трех лье от Блуа имеется спокойная деревушка, по названию Бюри.
— А что, если бы мы проехали туда?
Ожье задумался на самое короткое время. Но его колебание успокоилось под влиянием следующего рассуждения: ведь он может проводить даму до Бюри, съездить на свежей лошади в Блуа, а оттуда успеть вернуться обратно в Бюри еще до восхода солнца. Да, он был на роковом пути! Любовь начинала брать верх над чувством долга… Но улыбка мнимой госпожи Шато-Ландон завораживала его, и он поспешил ответить:
— Я весь к вашим услугам!