— Он направляется в Тур, — прибавил Рауль. Ожье встал и низко поклонился Маргарите, причем на его лице загорелся румянец юношеского волнения. Маргарита сделала ему реверанс и в душе нашла молодого человека прелестным.
— Вот видите, тетушка, — сказал Рауль, — вы только что жаловались, что дорога далеко не безопасна.
— И что в такое смутное время, которое переживаем мы теперь, лучше не путешествовать одним! — добавила Нанси.
— Ну и что же? — сказала Маргарита. — А то, что, раз этому господину по дороге с нами…
Ожье поклонился на эти слова, но в душе подумал: «Черт возьми! Вдовушка — просто объеденье!.. — Но ведь у меня спешное поручение… Как быть?»
— Но, быть может, этот господин торопится! — ответила Маргарита.
— О, нет, совсем нет! — поспешно сказал Левис.
— Только недоезжая Блуа мне придется немного свернуть с дороги. Поэтому я попаду в Блуа довольно поздно. Но, быть может, вы скажете мне, в какой именно гостинице вы предполагаете там остановиться?
— В гостинице «Серебряный единорог».
— Вот и я тоже остановлюсь там!
— Ну, значит, мы увидимся в Блуа, — сказал Рауль, выходя, чтобы озаботиться запряжкой лошадей. Ожье тоже вышел, чтобы продолжать свой путь. Тогда Маргарита спросила Нанси:
— Скажи, пожалуйста, что это тебе пришло в голову знакомиться с молодым человеком? Нанси ничего не ответила, ограничиваясь таинственной улыбкой.
XXIV
Ожье был молод, пылок, но еще никогда его сердце не было серьезно затронуто, и только впервые стрела шаловливого божка Амура коснулась его при виде пышной красоты Маргариты.
Поэтому наш герой с особенным рвением и торопливостью кинулся исполнять четвертое поручение, потому что хотел во что бы то ни стало застать в Блуа мнимую госпожу Шато-Ландон.
Бродили ли в голове Маргариты те же мысли, или Нанси дала Раулю тайные инструкции? — автор не может с точностью ответить на этот вопрос, но только маленький кортеж с первого же момента двинулся резвым аллюром и вскоре понесся по гладкому шоссе великолепным ходом.
Наваррская королева была молчалива и мечтательна. Нанси, искоса наблюдая за нею, думала:
«Надо согласиться, что этот молодчик, обещавший встретиться с нами в Блуа, — очень красивый парень и краснеет так мило, что невольно хочется полюбить его. Но надо согласиться и с тем, что королева Маргарита никогда не обратила бы на него внимания, если бы он был блондином, а не брюнетом, маленького, а не высокого роста, северянином, а не южанином. Но у него очаровательные черные усики, горбатый нос, блестящие глаза и гасконский акцент, что делает его слегка похожим на бедного наваррского короля. Следовательно, этот молодчик легко может оказаться той клубничкой, которую мы ждем».
Видя, что королева Маргарита погружена в свои размышления, Нанси не заговорила с нею. В течение целого часа в экипаже царило глубокое молчанье. Рауль скакал рядом, время от времени склоняясь с седла, чтобы встретить улыбку Нанси.
А Маргарита все молчала и молчала. Вдруг, немного недоезжая до Блуа, она подняла голову и сказала:
— Как прохладно!
— Очень прохладно, — согласилась Нанси.
— И как ярко светит луна!
— Светло, как днем.
— Вот я и думаю: если наши лошади не очень устали…
— Что тогда?
— Да я хотела бы проехать несколько лишних лье… Рауль, сколько нам осталось до Блуа?
— Одно лье.
— А после Блуа будет что?
— Какая-то деревушка, название которой я забыл.