— Он самый, герцог!
Крильон посмотрел на другого матроса и с удивлением воскликнул:
— А вот и мсье Лагир!
— Ну разумеется!
— А эти господа?
— Это все наши друзья… наши и «его». А вы, наверное, тоже пришли от «него»?
— Да. Шаланда прибыла?
— Прибыла. А бочки?
— Их наполняют. Дело за вами!
Ноэ обратился к трактирщику и сказал:
— Друг мой, Трепассе, запряги поскорее в телегу трех лошадей — мы отправимся за вином, которое должны свезти по назначению.
Трактирщик вышел.
Тогда Ноэ сказал:
— Не правда ли, герцог, вы не рассчитывали встретить нас в таком наряде?
— Нет! — ответил Крильон.
— Но если мы и сняли дворянский костюм, зато шпаги остались при нас! — и Ноэ показал пальцем на шесть добрых шпаг, укромно стоявших в углу.
XV
Придя к Гардуино. Генрих Наваррский первым делом осведомился, что с герцогиней. Узнав, что она крепко спит, он решил заняться бочками, в которые тем временем Гардуино и Рауль уже ссыпали сокровище гугенотов. Теперь Генрих с помощью Рауля стал вытаскивать их наружу. Но как раз во время этого ' — ob(o на улице вдруг послышался шум.
Услыхав его, Генрих с молниеносной быстротой погасил лампу и, приказав Раулю и старику хранить тишину, стал прислушиваться. Он услыхал шум шагов, затем голос, сказавший: «Вот тут!» — и ответ Келюса.
«А! — подумал наваррский король, — Этот голос я как будто слыхал сегодня утром в замке!»
Затем он отвел в сторону Гардуино и шепотом спросил:
— Мэтр, найдется у тебя добрый аркебуз?
— Найдется целых два!
— Они заряжены? Да? Ну, так пойдем! — и он повел Гардуино и Рауля во внутренние комнаты как раз в то время, когда снаружи раздался первый стук в дверь.
Вскоре они вошли в кабинет прокурора.
Тогда Генрих сказал:
— Теперь я все понимаю, друзья мои! Король Генрих III, осыпавший меня сегодня утром ласками, теперь хочет отделаться от меня. Будем защищаться! Ты, Гардуино, поди достань свои аркебузы, а я пока пойду на стражу.
Генрих спустился к выходной двери и приник там к крошечному смотровому оконцу, которое было замаскировано и невидимо снаружи.
Келюс, троекратно постучав в дверь, держал теперь совет.
— Псаломщик обманул тебя! — сказал д'Эпернон. — Если бы это была гостиница, нам давно открыли бы!