— Если он не уехал, пусть остается. Я прощаю его… Но все же вас будет только трое, а этого слишком мало!
— Вы только дайте мне все полномочия действовать, государь, а там я уже справлюсь! Можно будет обратиться за содействием к лотарингцам. Да вообще вашему величеству не о чем беспокоиться: я все устрою, со всеми переговорю, все подготовлю.
Генрих III некоторое время колебался. Наконец он сказал:
— Да уверен ли ты, что наваррский король действительно злоумышляет против меня?
— Господи! Да разве можно сомневаться в этом!
— В таком случае поступай как хочешь. Я умываю руки!
— Что же, — ответил повеселевший Келюс, — опрятность — не последняя добродетель! Однако раз браться за дело, так уж браться! — и с этими словами он поспешно направился к выходу.
XIII
Выйдя на замковый двор, Келюс увидал фигуру какого-то человека, плотно закутавшегося в плащ. Миньон сразу узнал в нем герцога Гиза и, вежливо поклонившись ему, сказал:
— Не соблаговолит ли ваше высочество уделить мне минуту внимания?
— С удовольствием, — ответил тот. — В чем дело?
— Я должен рассказать вещи, очень интересные для вашего высочества. Но сначала отойдем ближе к середине; мы стоим у самой стены, а ведь «и у стен порой бывают уши»!
Гиз согласился с этим. Они отошли на середину двора, и здесь Келюс продолжал:
— Я могу оказать вашему высочеству большую услугу!
— Вот как? Ну, так говорите, мсье Келюс!
— Вашему высочеству, наверное, было бы чрезвычайно приятно одним ударом восторжествовать над злейшим политическим врагом?
— Что вы хотите сказать этим?
— Разве я выразился недостаточно ясно? Ну, так скажите мне в таком случае, как вы смотрите на наваррского короля?
— Как на своего злейшего врага, которого я ненавижу от всего сердца!
— Значит, вашему высочеству было бы приятно узнать о его кончине?
— Разве он умер? — поспешно спросил Гиз, задрожав от радости.
— О, пока еще нет, но… этого очень недолго ждать, если только мы сторгуемся с вашим высочеством!..
— Ах, да бросьте вы это нелепое титулованье! Говорите лучше толком: вы хотите предложить мне какое-нибудь соглашение?
— Вот именно, и притом такое, которое я не мог бы предложить наваррскому королю. У него мошна слишком жидка!
— А, значит, вам нужны деньги, мсье Келюс?
— Вот именно, герцог! Я в долгу, как в шелку, и мне непременно надо раздобыть сто тысяч турских ливров, чтобы вырвать имения из рук жидов.
— Сто тысяч турских ливров?
— Господи! Разве жизнь наваррского короля не стоит этого?
— Скажите мне сначала, какая связь между этой суммой и наваррским королем?
— Та, что если я получу эту сумму, то завтра… завтра ваше высочество услышите, что с вашим кузеном Генрихом Бурбонским приключилась беда.