— Сейчас же прекратите, вы, недоумки! — крикнул Ма Жун. — Вы что, не видите, что прибыл его превосходительство судья?
И он указал на судью.
Все повернули головы. Увидев внушительную фигуру всадника, крестьяне торопливо опустили свое оружие. Вперед протолкнулся пожилой человек и упал перед лошадью судьи на колени.
— Ваш покорный слуга, — почтительно представился он, — староста этой деревни.
— Докладывай, что здесь происходит! — приказал судья Ди. — Если этот человек, которого, судя по всему, вы решили забить до смерти, совершил преступление, вы должны были доставить его в суд в Ханьюане. Как деревенский староста ты должен знать, что самосуд является непростительным оскорблением закона.
— Прошу у вашей чести прощения, — промямлил староста. — Мы поступили сгоряча, но уж слишком велика была наша ярость. Мы, жители этой деревни, трудимся с утра до ночи, как невольники, чтобы наскрести несколько медяков на чашку риса, а этот бездельник является и обкрадывает нас! Один молодой парень из наших смекнул, что этот негодяй пользуется утяжеленными кубиками для игры в кости. Я прошу вашу честь о справедливом решении!
— Пусть человек, обнаруживший жульничество, выйдет вперед, — приказал судья Ди и отдал распоряжение Ма Жуну: — Приведи избитого.
Вскоре рослый крестьянин и странный растрепанный тип немолодых лет встали на колени посреди дороги.
— Ты можешь доказать, что этот человек — жулик? — спросил судья.
— Доказательства — здесь, ваша честь, — сказал крестьянин и вынул из рукава две игральные кости.
Он поднялся с колен, чтобы протянуть кости судье, но избитый вдруг вскочил и с удивительным проворством выхватил их. Размахивая руками, он прокричал:
— Пусть именем Неба и Земли этот несчастный будет навеки проклят, если мои кости утяжелены!
И он с низким поклоном почтительно передал кости судье.
Судья Ди покрутил кости на ладони и внимательно рассмотрел их. Потом взглянул на обвиняемого. Это был тощий человек лет пятидесяти, его длинные волосы с пробивающейся сединой свисали на вытянутое, изрезанное морщинами лицо, обезображенное кровоточащей раной на лбу. На левой щеке у него была родинка величиной с медную монету, из которой росли три длинных волоска.
Судья Ди спокойно сказал крестьянину:
— Эти кости не утяжелены, разве что подделаны каким-нибудь другим способом.
Он бросил их старосте. Тот ловко поймал кости и начал рассматривать их вместе с остальными крестьянами.
Судья с суровым видом обратился к толпе:
— Пусть это будет для вас хорошим уроком! Если вас притесняют разбойники или к вам несправедливы ваши хозяева, вы всегда можете прийти в суд, и я внимательно рассмотрю ваши жалобы. Но впредь никогда не осмеливайтесь устраивать самочинные расправы, иначе будете сурово наказаны! А теперь ступайте работать и не растрачивайте свое время и деньги на азартные игры!
Староста бросился на колени и ткнулся лбом в землю, чтобы выразить свою благодарность за столь снисходительное решение.
Судья Ди приказал Ма Жуну посадить пострадавшего на лошадь позади себя, и кавалькада снова тронулась в путь.
В следующей деревне была сделана остановка, чтобы игрок в кости смог смыть кровь с лица у колодца и почистить свою одежду. Судья Ди вызвал старосту и спросил, не знает ли он, есть ли поблизости загородный дом, построенный на небольшом возвышении. Тот ответил, что нет, и спросил, как выглядит дом и кто его владелец. Может статься, что такой дом имеется дальше по дороге. Судья Ди ответил ему, что это не так уж важно.
Пострадавший поклонился судье и собрался уйти, но судья Ди, заметив его хромоту и мертвенную бледность лица, сказал:
— Ты поедешь с нами до пограничного поста — тебе, почтеннейший, необходима помощь врача. Мне не по душе люди, сделавшие азартную игру своим ремеслом, но я не могу оставить тебя здесь в таком виде.
К вечеру путники приехали в деревню, расположенную на границе их уезда. Судья Ди приказал отвести пострадавшего к местному врачу, а сам отправился с Цзяо Таем к военной заставе у моста.
Начальник заставы выстроил двенадцать своих солдат. Судья заметил, что их шлемы и доспехи начищены до блеска, воины выглядели опрятными и вполне боеспособными. Пока судья осматривал арсенал, начальник заставы сообщил ему, что на реке наблюдается необычно оживленное движение лодок, словно это не малый приток Великой реки, несущий свои воды в соседний уезд Шангпей, а бойкий торговый путь.
Еще он добавил, что на их берегу все спокойно, а вот в Шангпее произошло несколько вооруженных грабежей. Тамошний гарнизон был недавно усилен.
Начальник заставы проводил судью и его помощников до небольшого постоялого двора. Радушный хозяин выбежал встретить знатных гостей. Конюх увел лошадей, а хозяин лично помог судье снять тяжелые сапоги для верховой езды. Судье Ди подали удобные соломенные сандалии и проводили наверх, в бедно обставленную, но тщательно прибранную комнату. Хозяин открыл окно, и судья увидел за крышами деревенских хибарок широкую гладь реки, в которой отражались красные лучи заходящего солнца.
Слуга принес зажженные свечи и таз с горячей водой и полотенцами. Когда судья закончил свой туалет, вошли Ма Жун и Цзяо Тай. Ма Жун налил судье чашку чая и сказал: