– Пожалуйста, ответьте на мой вопрос, – настаивал адвокат. – Уверен, вы обратили на это внимание, когда вам пришлось разрезать материю, чтобы добраться до раны.
Врач собрался ответить, но запнулся и побледнел.
– Итак? – мягко подбодрил его Рэтбоун.
– Он уже был раздет. – Харгрейв взял себя в руки. – Остался в нижнем белье.
– Понимаю. И не было никаких… окровавленных панталон? – Защитник выразительно пожал плечами. – Кто-то, стало быть, уже оказал ему первую помощь? Одежда лежала где-нибудь поблизости?
– Нет… не думаю. Я не обратил внимания.
Рэтбоун нахмурился, затем глаза его зажглись интересом.
– Кстати, а где это произошло, мистер Харгрейв?
Доктор заколебался:
– Я… Я не уверен…
Обвинитель встал, но судья, посмотрев на него, отрицательно покачал головой:
– Если вы собираетесь возразить, мистер Ловат-Смит, то не стоит себя утруждать. Я тоже хотел бы услышать ваш ответ, доктор Харгрейв. Должна же у вас быть какая-то идея. С такой раной генерал вряд ли мог далеко уйти от места происшествия. Где вы обрабатывали ему рану, доктор?
Чарльз был белее мела.
– В доме мистера и миссис Фэрнивел, милорд, – пробормотал он.
По залу пронесся изумленный вздох. Многие из присяжных обратили взоры на Александру, но та сама глядела непонимающими глазами.
– Вы говорите, в доме мистера и миссис Фэрнивел, доктор? – переспросил судья, также весьма удивленный.
– Да, милорд, – с несчастным видом подтвердил свидетель.
– Мистер Рэтбоун, – распорядился судья. – Будьте добры, продолжайте.
– Слушаю, милорд. – В отличие от всех остальных, адвокат не выглядел озадаченным. Он снова повернулся к Харгрейву. – То есть из ваших слов следует, что генерал чистил декоративный нож в доме Фэрнивелов?
– Полагаю, да, – подтвердил медик. – Он сказал, что показывал оружие юному Валентайну Фэрнивелу. Антикварная вещь… Возможно, объяснял, как ею пользоваться… или что-нибудь в этом роде…
По залу пробежал нервный шепоток. Лицо Оливера выразило откровенный сарказм, но от язвительного замечания адвокат воздержался. Внезапно он сменил тему, застав всех врасплох:
– Скажите, доктор Харгрейв, а в чем был генерал, когда покидал дом Фэрнивелов?
– В той же одежде, в какой пришел, конечно.
Брови Рэтбоуна взмыли вверх, и Чарльз запоздало осознал свой промах.
– В самом деле? – изумленно промолвил защитник. – В окровавленных и разрезанных панталонах?
Доктор молчал.
– Мне вызвать миссис Сабеллу Поул, которая очень хорошо помнит этот случай? – предложил адвокат.
– Нет… нет. – Теперь врач был не на шутку взволнован. – Панталоны были целы и не запятнаны кровью. Я не могу этого объяснить, да никогда и не пытался. Это не мое дело. Я просто обрабатывал рану.
– Действительно, – с тонкой улыбкой согласился Рэтбоун. – Благодарю вас, доктор Харгрейв. У меня больше нет к вам вопросов.
Следующим на возвышение взошел сержант Ивэн. Его показания были вполне предсказуемы и интереса для Монка не представляли. Он разглядывал скорбное лицо Джона, не вслушиваясь особо в его рассказ о том, как сержант был вызван в дом Фэрнивелов, в каком положении нашел тело и каким образом пришел к печальному выводу о насильственной смерти.