— Во-первых, вряд ли этого не делали раньше, — усомнилась суккуб. — Во-вторых, при всём уважении к твои потугам, даже будь ты первоклассным художником, но то, что ты нарисуешь, будет не более чем ТВОИМ представлением о нём.
— Справебидно, — согласился Форли.
— Что?! — не поняла София.
— Обидно, но справедливо, — объяснил маг. — Можно с помощью магии создать точную копию…
— Опять же, всё упирается в то, что это будет твоё представление о нём. В данном случае — с помощью магии, — отрезала и эту идею София.
— А зеркало не подойдёт? — спросил молчавший до этого Стив.
В ответ на него уставилось четыре глаза, полных неодобрения.
— Что? Зеркала не врут!
— Ну, даже не знаю, — едко ответила суккуб. — Думаешь, за своё бессмертие он ни разу не смотрелся в зеркало? И, кстати, врут, ещё как.
Стивен, поняв, что она права, поник и тихо буркнул:
— Не все. Ретранслятор всегда показывает правду.
Форли хлопнул себя по лбу, вспоминая про шар-артефакт:
— Точно! Мой елементиевый ретранслятор, он не может врать!
— Это тот, с помощью которого мой дражайший муж смотрит целыми днями передачи из Перекрёстка? — уточнила София. — Не то чтобы я ревновала, конечно…
— Что делает? — не понял маг.
Пока его ложь не вскрылась, Стив поспешил вмешаться:
— Неважно. Важно сейчас то, что мы нашли отгадку! Нужно поспешить, пока моё… в смысле, наше золото не покинуло город!
Глядя на то, как мысли о тоннах золота выбили из голов братьев все прочие мысли, София сама себе едко заметила:
— И эти существа ещё смеют обвинять нас, демонов, в том, что мы несём какие-то там пороки, пффф…
Она с ними не пошла, хотя её и так никто не звал. Солифилесет обуяли воспоминания о стародавних днях. Особенно о том из них, когда она лишилась всего, доверившись одну смертному.
***
Что именно бессмертный незнакомец подразумевал под «останусь тут до вечера» братья не знали, но всерьёз подозревали, что пробившие в восемь вечера часы как-то с этим связаны. Поэтому в таверну они понеслись сломя голову, пугая своим огоньком жадности в глазах всех встречных.
В самом заведении было многолюдно. Оно и немудрено, не так часто увидишь, чтобы целый первосвященник местной религии играл в карты в обычном трактире. Стив покосился в его сторону, горя желанием присоединиться и показать, кто тут лучший игрок в городе, но сдержался. Сначала золото, а проиграть его он ещё успеет.
Братьям повезло: по словам Ронгара — владельца «Танцующего Ежа» — гость ещё был здесь.
— Вы уж уберите его… куда-нибудь, — посетовал тавернщик.
— Чего это вдруг? — удивился Стивен.
Ронгар был готов за звонкую монету мать родную продать, а уж по поводу тех, кто снимал у него комнаты на втором этаже заведения, уж точно не испытывал никаких предубеждений. Опять же, до тех пор, пока они исправно платили.
— Странный он какой-то, невзрачный, серый, — качая головой, объяснил владелец заведения. — Вот набедокурит, как его страже потом сдавать? Я лица его даже не помню!
— Это мы исправим, — успокоил тавернщика Форли.
Бессмертный незнакомец обнаружился на втором этаже в отведённой ему Ронгаром комнате за изучением какой-то книги. Заметив братьев, он от удивления даже приподнялся с кровати: