— Отчим действительно мне угрожал, потому что я хотела заявить на него в полицию. И мне пришлось бежать. Он говорил тебе так чтобы держать меня на расстоянии, понимаешь?
Я отрываюсь и смотрю сестренке в лицо. Она слабо улыбается и кивает.
— Я, — я тоже пытаюсь выглядеть веселой. — Вот посмотри. Я в полном порядке.
— А почему ты тогда вернулась? — говорит Люся.
— Потому что встретила человека, который мне помог.
Сестра смотрит на Андрея, а я качаю головой.
— Надеюсь, с ним все будет хорошо. И мы его еще повстречаем.
Эпилог
Наша с Люсей жизнь потихоньку налаживается.
Едва оформив бумаги я принимаю решение уехать с сестрой в Петербург. Логинов помогает мне в каждом действии, которое я предпринимаю: восстанавливает настоящий паспорт, оформляет опекунство и подыскивает нам с Люсей.
Я не хочу оставаться в родном городе, которым практически управлял мой отчим. Теперь я понимаю, как многие могли бы слышать мою историю.
Сама я правды уже не боюсь, но я хочу чтобы Люся еще могла пожить безмятежно. На долю сестры и так уже выпала смерть обоих родителей и полтора года жизни с тираном.
Я вижу по малышке как редко она улыбается. Я помню ее совсем другой.
Когда мы перебираемся в Петербург, я наконец решаюсь спросить Логинова о том, что случилось с Виктором.
Сама я даже в интернете не смогла ничего узнать о Черкасском. Только кое-что о его сделках. Виктор, похоже, и впрямь не любил появляться на публике. Был очень осторожен.
Тем более странным кажется мне то, как он повел себя с мной в итоге.
Я оттягивала момент истины, потому что ужасно боялась узнать, что он мертв. Теперь я понимаю, что я наивна и умею ошибаться в людях. Но только не в нем.
Как можно ошибиться в человеке, променявшем свою собственную жизнь на мое благополучие? Я всем ему обязана и, по правде, мечтаю увидеть его живым и здоровым.
Я просто не хочу верить в то, что он мертв, что погиб до того как узнал, что он для меня так много значит.
Но если это и так, то я хотя бы обязана ходить на его могилу.
Именно с этими мыслями я набираю номер психолога.
— Как он? — мой голос слегка подрагивает, когда я задаю этот вопрос.
— В госпитале.
Я даже опускаюсь на стул, радуясь тому, что Люся в это время еще в школе и не видит моего лица.
— Я хочу приехать к нему.
— Это будет непросто, — отвечает Логинов. — Виктор никого к себе не пускает.
— Почему?
На том конце провода долгое и тяжелое молчание. Так что я куда сильнее начинаю нервничать. Да что там такого могло случиться?
— Пуля неудачно задела позвоночник.
— Он не хочет видеть и меня тоже?