— Десять франков! Пять франков, мадам, отдаю по дешевке! Спицы жесткие, как ваш корсет, малышка! Вот этот месье не даст соврать, — кивнул на Кэндзи одноглазый, обращаясь к пышнотелой матроне.
Кэндзи, наклонившись, взялся за свою чашу:
— Сколько?
— О-о-о, месье, это чрезвычайно ценный предмет домашней утвари. Редкая жемчужина в моей коллекции! Экзотический сосуд, в котором патагонский охотник смешивал яд, чтобы смочить наконечники своих стрел и отправиться выслеживать пекарей [122]в лесах Амазо…
— Сколько? — повторил Кэндзи, с деланным пренебрежением глядя на чашу.
Одноглазый, которого так бесцеремонно прервали посередине вдохновенной импровизации, замолчал и спустя пару секунд произнес:
— Десять франков.
Кэндзи протянул деньги.
— Вы… вы не торгуетесь?
— Не вижу смысла. Ведь это чаша из самой Патагонии, разве нет?
— Подождите, я вам ее заверну.
— Сойдет и так, — бросил Кэндзи и отошел от прилавка.
Жозеф готов был обнять одноглазого — так восхитило его красноречие торговца. Он еще несколько минут слушал его, разинув рот, а потом бросился догонять Виктора и Кэндзи.
— Послушайте, вы переплатили за вашу патагонскую чашу, — пропыхтел он, — это всего лишь дурацкая подделка. Считай, выброшенные деньги!
Кэндзи, не замедляя шага, ответил:
— Вы полагаете? Что же не сказали раньше, когда я ее покупал? Тем хуже для вас — вычту эту сумму из вашего жалованья.
Обида и ярость захлестнули Жозефа. Он шел молча, проговаривая про себя отповедь Кэндзи:
«Раз так, патрон, завтра утром я отдам вам деньги, а потом увезу вашу дочь!»
Он не слышал, как Виктор посоветовал ему не обращать внимания на слова патрона, сказав, что это просто шутка, и не заметил велосипедиста, который на полной скорости несся им навстречу. Когда тот промчался мимо, едва не сбив с ног Жозефа, юноша очнулся и послал ему вдогонку длинное ругательство. И тут велосипедист наехал на Кэндзи. Мелькнула рука, вырвала кубок, велосипед набрал скорость, резко затормозил перед рельсами и упал на мостовую под негодующие крики пассажиров империала. Велосипедист вскочил, прижимая к себе чашу, и, обогнув омнибус, бросился наутек. Виктор — за ним. Кэндзи, выбравшись из толпы, побежал следом. Жозеф был последним в этой процессии, он отчаянно лавировал между фиакрами и повозками, не обращая внимания на проклятия, которые неслись ему в спину. Куда бежит этот воришка?
«Боже правый! Да нет, не настолько же он идиот…».
Вор бежал прямиком к Июльской колонне. Он что, хочет взобраться наверх? Охранник, раскинув руки, перегородил вору проход. Раздался выстрел, охранник завопил, вор исчез. Виктор тоже.
Второй выстрел.
Пуля ужалила Виктора в правый бок, он крутанулся на месте. Кэндзи, не заметив, что Виктор ранен, бросился за похитителем внутрь колонны, вверх по винтовой лестнице. Виктор несколько секунд не двигался. Он понял, что произошло, только когда к нему подбежал Жозеф:
— Патрон!
Виктор с усилием приподнялся, оперся о стену, пошатываясь, встал на ноги. Он попытался расстегнуть ремень и снова упал, прижав руку к ране. Голова у него кружилась, в глазах потемнело.
— Патрон, вы ранены?!
— Ничего серьезного, царапина… Кэндзи…
— Патрон, вы истекаете кровью, вам нужен врач!
Виктор, собравшись с силами, приоткрыл глаза и увидел искаженное страхом лицо Жозефа.
— Вы… нужны Кэндзи, — выдохнул он.
[122] Пекари— род нежвачных парнокопытных млекопитающих семейства свиней.