— Ничего страшного не случилось, мальчик мой. Ну-ка вдохните-выдохните и успокойтесь, не то у меня станет пациентом больше, а мне и одного в такой час достаточно. Ну-с, как себя чувствуете, милочка?
— Хорошо, доктор, — тоже попыталась улыбнуться Айрис. — Просто голова закружилась.
— Прекрасно, прекрасно. Это ведь будет ваш второй ребенок? — обернулся врач к Жозефу.
Тот кивнул. Он был бледен, но, похоже, уже пришел в себя.
— Что ж, посмотрим, как у малыша дела. Месье Пиньо, извольте-ка выйти. Мадам, поднимите ноги.
— Но… — начал было Жозеф.
— Молчи и выметайся отсюда, — зашипела на него Эфросинья.
Молодой человек неохотно вышел в коридор и тотчас приник ухом к двери, которая захлопнулась у него перед носом. Но ему так и не удалось ничего услышать. Пришлось ждать, когда впустят обратно. Наконец дверь снова открылась.
— Нет никаких причин для беспокойства, — сообщил доктор, — срок еще не подошел. Сегодня семнадцатое апреля, а ваш наследник планирует появиться не раньше середины мая. Все, что вам нужно до тех пор, — покой, сон и здоровое питание. Вы собираетесь рожать дома или в больнице?
— Разумеется, дома, — влезла Эфросинья. — Ну вы придумали — в больнице! Там ужасные условия. Надеюсь, вы будете присутствовать при родах, доктор?
— Конечно. Как поживает малютка Дафнэ?
— Мы с ней уже подружки, доктор, — заулыбалась Айрис.
— Через шесть недель у вас будет еще одна подружка или дружок. Ну-с, месье Пиньо, кого вы на сей раз ждете — сына или дочку?
— Ему без разницы, — проворчала Эфросинья. — Он, видите ли, считает, что главное — чтобы ребеночек был хорошо сложен. Я вот никогда не слыхала про папаш, которых не волнует пол наследника…
— Матушка!
— …но мне-то главное, чтобы он не унаследовал твой скверный характер!
Жозеф не решился спорить — закусил губу и умолк.
— Я прописал пациентке полный покой, — напомнил доктор Рейно Эфросинье. — Идемте, оставим их.
— Любимая, обещаю: никогда больше тебя не брошу! — кинулся Жозеф к Айрис, как только дверь за матерью и врачом закрылась. — Завтра не пойду на работу! И вообще не пойду, если ты хочешь, — в лавке и без меня справятся!
— Ну что ты, — засмеялась Айрис, — так много от тебя я не требую. И не обижайся на матушку — она и в самом деле страшно перепугалась. Ты бы видел, как она врача вызывала по телефону — взяла аппарат приступом и одержала молниеносную победу! Ну же, перестань нервничать милый. Ты — лучший отец на свете! Кстати, Дафнэ мечтает посмотреть на медведей в Зоологическом саду. Сводишь ее завтра?
Жозеф обнял жену. Он уже забыл о погремушках и пеленках, купленных в «Магазэн дю Прентан».
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Воскресенье, 18 апреля
Виктор стоял у ярмарочного тира, где у них с Жозефом была назначена встреча. Он уже жалел, что взял с собой треножник и массивный фотографический аппарат в футляре на ремне, который сейчас оттягивал плечо. Но он клятвенно заверил Таша, что собирается увековечить несколько ярмарочных сценок, а стало быть, пришлось волей-неволей захватить орудия труда. Погода, по счастью, благоприятствовала. Виктор рассеянно понаблюдал за посетителями тира, палившими по скверно нарисованным портретам Феликса Фора,[840] Альфреда Дрейфуса, Вильгельма II, Бисмарка и иже с ними… Жозеф предупредил, что задержится, потому что позавчера ночью Айрис нездоровилось и он за нее до сих пор переживает, но вот наконец Виктор заметил его в толпе. В глазах молодого человека читалась победа, доставшаяся в нелегкой борьбе с беспокойством за любимую жену.
— Как себя чувствует Айрис? — сразу спросил Виктор.
— Хорошо, иначе я не пришел бы. Айрис меня почти что вытолкала за дверь — сказала, мне нужно прогуляться. Не знаю, что бы я без нее делал… Вчера вот удалось вырваться с дочкой в Зоологический сад, а так матушка решила мне устроить кошмарную жизнь, это каторга какая-то, я долго не выдержу!
— Жозеф, старина, вы слишком покладисты. Дайте ей уже наконец отпор раз и навсегда, вам ведь двадцать девять лет!
— Не могу, у матушки, кроме нас с Айрис и Дафнэ, никого нет. Она сделалась незаменимой, убирает, готовит, на ней весь дом держится… А мы смирились. Кстати, она не запрещала мне сегодня отлучаться из квартиры, даже хотела, чтобы я взял с собой Дафнэ и мы погуляли по ярмарочной площади, но по счастью, Айрис убедила ее, что девочку испугает шумная толпа. Да и опасно это — тащить в такую сутолоку малютку, которой и трех лет не исполнилось.
Они зашагали по украшенной гирляндами и серпантином улице, простиравшейся более чем на километр — от железной дороги до площади Нации. Пригородный квартал, обычно тихий, заполонили крикливые торговцы сладостями. Жозеф восторженно глазел по сторонам: знакомый пейзаж изменился до неузнаваемости, превратившись в сказочную страну — подмостки, повозки бродячих артистов, зверинцы преобразили серость повседневности. Как будто учебник грамматики вдруг обернулся приключенческим романом. Виктора же быстро утомили и прогулка, и суета вокруг — все толкались, куда-то спешили. Он остановился у маленького шапито с вывеской «Ноев ковчег Марио Дзанфреди».
— Что? — забеспокоился Жозеф.
[840] Феликс Фор (1841–1899) — президент Французской Республики в 1895–1899 гг. (Примеч. пер.)