— Нет, я журналист. Собираю информацию о месье Брикбеке.
За спиной первой возникла вторая дама, ее точная копия. Они в полголоса посовещались и пригласили Жозефа войти.
В крошечной гостиной со стенами, обитыми розовой тканью, почти все пространство занимала арфа. У оттоманки стоял пюпитр с партитурой, между буфетом и шкафом втиснулись три стула, а стены сплошь покрывали множество семейных фотографий вперемежку с акварельными рисунками, изображающими сельские красоты. В примыкающей к гостиной комнатке виднелась кровать с покрывалом в цветочек.
Хозяйки, которые представились Жозефу как сестры Женепи, Прюданс и Клеманс, указали ему на оттоманку.
— Любите ли вы музыку, месье… — задала вопрос Клеманс.
— Пиньо, Жозеф Пиньо. О да, очень.
— А кто ваш любимый композитор? — продолжила перекрестный допрос Прюданс.
Жозеф заметил над буфетом портрет.
— Э-э… Моцарт.
— А Шуберта вы не жалуете? — с сожалением заметила Клеманс.
— Месье Брикбек тоже любил музыку? — Жозеф попытался повернуть разговор в нужное русло.
— Да мы с ним…
— …Особенно не общались.
— Он неохотно…
— …Сходился с людьми. Только здравствуйте…
— …И до свидания.
Если они так и будут изъясняться, я тронусь умом, подумал Жозеф, который уже устал вертеть головой, переводя взгляд с одной сестры на другую.
— Кроме того памятного вечера…
— …Когда он поехал куда-то после работы…
— …Мы даже подумали, что его срочно вызвали…
— …К постели больного родственника…
— …Но знали, что у него никого нет.
Жозеф решил, что будет вести беседу только с одной из сестер, и выразительно посмотрел на Прюданс. Но у него ничего не вышло.
— Он ведь всегда рано ложился спать.
— Мы подумали, что он под хмельком.
— …Когда мы услышали шум в его квартире, у меня началось сердцебиение…
— …А я начала задыхаться. Наша служанка Анаис уже ушла, она бы нам приготовила…
— …Целебный настой из трав. Мы были уверены, что это месье Деода, что он выпил и поэтому натыкается на мебель.
— Но это был вовсе не он, а грабители.
— Так сказали полицейские, они обыскивали его квартиру, а потом…