Его сердце было разбито. Она не просто сбежала, прихватив все деньги, она посмеялась над его чувствами. Осознание того, что она никогда его не любила, отравляло ему душу. Как-то раз он напился и напал на полицейского. В тюрьме было достаточно времени, чтобы в деталях обдумать план мести. Говорят, что месть — это блюдо, которое подают холодным. Ему хотелось придать этому блюду остроты.
Он брел, куда глаза глядят, пока вдруг не обнаружил, что ноги сами принесли его домой.
В нетопленой спальне было сыро. Он сел у единственного окна и бездумно уставился на клочья тумана, запутавшиеся в голых ветках каштанов. Так и просидел до рассвета. В голове мелькали обрывки каких-то мыслей. Чтобы довести план до конца, потребуется безукоризненная выдержка. Жребий брошен. Спать он так и не ложился.
…Виктор страшно устал и мечтал завалиться в кровать. «Или пойти к Таша?» — мелькнула у него игривая мысль, когда он переходил бульвар.
Что это что там еще за столпотворение у пассажа «Панорама»?
Юный подручный булочника с формой для пирогов в руках пытался протиснуться в первые ряды зевак.
— Что там? Кого-то сбили? — спросил Виктор.
— Убили, — прошептал мальчишка.
Виктор подошел к полицейскому и представился журналистом.
— Задушена женщина, — сказал тот, нервно теребя усы. — Тело утром обнаружила служанка. Но вас опередили — ваши собратья по перу уже там. Как они об этом пронюхали? Будто и не люди вовсе, а свора собак.
— Где произошло убийство?
— В доме номер один у пассажа «Панорама». Проходите, не задерживайтесь.
— Вот ведь времена настали, а? — прошамкала какая-то старушка. — Недели не прошло, а тут уже новый труп.
— Если замок без следов взлома, — заметил стоящий рядом мужчина, — значит, она знала убийцу и сама открыла ему дверь.
— Откуда вам известно? — спросил полицейский.
— Да вы газеты почитайте — там приводится статистика. А с цифрами не поспоришь, это я вам как бухгалтер говорю. Шестьдесят процентов жертв убиты своими знакомыми.
— Что верно, то верно, — закивала старушка. — От мужчин сплошные неприятности, уж можете мне поверить.
— Мариетта сразу бросилась звонить в дверь моей хозяйке, — возбужденно рассказывала девушка в форме горничной. — Сказала, что около полуночи к ним пришел какой-то человек, лица она не разглядела. А утром нашла труп Жерфлер — усыпанный лепестками роз, и на груди — красная туфелька.
Виктор выбрался из толпы и побрел к стоянке наемных экипажей. Он с трудом сосредоточился, чтобы назвать кучеру адрес, — в голове вертелось только одно имя: Айрис.
Ему еще не доводилось видеть Кэндзи в такой растерянности. Когда Виктор зашел в кабинет компаньона, тот раскладывал на столе каталожные карточки. Виктор рассказал ему новость, добавив:
— Айрис подвергается большой опасности, находясь в пансионе мадемуазель Бонтам.
— Ч-что вы сказали? — пробормотал Кэндзи, запинаясь и краснея.
— Ее лучшую подругу Элизу Фуршон уби…
— Откуда вы знаете, что Айрис во Франции?
Виктор судорожно придумывал объяснение. По счастью, Жозеф оправился доставить заказанные книги на дом к Матильде де Флавиньоль, и в лавке никого не было.
— Жозеф рассказал мне, как ему принесли туфельку, а он вам ее показал. Вы так переполошились, что он опасался рецидива болезни и поделился со мной… Он слышал, как вы называли кучеру адрес. Я очень волновался за вас и сам отправился в Сен-Манде.
— Так, значит, это вы привезли мою трость… Вы говорили с Айрис? — спросил Кэндзи бесцветным голосом.
— Да, мы побеседовали с вашей крестницей. Она рассказала мне, что одолжила пару туфель Элизе Фуршон. К несчастью, эта юная особа погибла. А следующей жертвой стала ее мать, Ноэми Жерфлер.
— Откуда вам это известно?
— Из газет.