— Великий пианист.
— Неужели?
— Видел его зубы? Черный, белый, черный, белый…
— Смешно! — воскликнул Виктор. — И все же, кто он на самом деле?
— Этот голодранец и бездельник отзывается на нежное прозвище Биби Лапюре.
— А какого «беднягу Поля» он имел в виду?
— Верлена. Биби Лапюре называет себя его секретарем, но на самом деле просто носит записочки любовницам поэта. А еще подрабатывает натурщиком на Монмартре.
— Верлен, — задумчиво произнес Виктор. — Великий поэт, возможно, гений. Жаль, что он губит здоровье в кабаках.
— О, да ты и стихи любишь? Я полагала, ты увлекаешься только полицейскими романами.
— Мы знакомы меньше года! Неужели ты полагаешь, что успела хорошо узнать меня, если…
— Я хочу представить тебя моей новой подруге, — перебила его Таша. — Мадемуазель Нинон де Морэ, мсье Виктор Легри.
Он поднял глаза. Перед ним стояла стройная молодая женщина в собольей шапочке на черных волосах и длинных, до локтя, перчатках. Он поцеловал ей руку и успел заметить упругую округлую грудь в вырезе платья, влажные губы и миндалевидные, искусно подведенные глаза.
— Рад знакомству, — пробормотал он.
— Идем, я покажу, какие картины отобрала для выставки, — предложила Таша.
— Чья это затея? Ломье?
— Нет, выставку придумал Леон Дешан, главный редактор «Ла Плюм». Два раза в месяц, по субботам, он устраивает публичные поэтические чтения.
Морис Ломье подскочил к Нинон.
— Ничего не говорите, я догадался! Вы пришли ради меня! — воскликнул он, обнимая молодую женщину за талию.
Нинон изящным движением развернула веер, отгораживаясь от взглядов мужчин. Виктор не мог не оценить ее манкого очарования.
— Морис, — обратилась к Ломье Таша, — вот четыре холста, к началу следующей недели я закончу еще пять.
— Плохо, дорогая, нам будет непросто решить, как развесить картины, если… Ладно, показывай. Снова эти твои крыши! — недовольно проворчал он. — Ты ведь знаешь, как я не люблю этот сюжет. Почему ты не выбрала обнаженную мужскую натуру? — Он отступил на шаг, оценивая общее впечатление. — Не хватает мужественности.
— Но Таша ведь не мужчина! — возразила Нинон.
Таша весело рассмеялась.
— Спасибо, что заступились за меня, Нинон, но только мужественность и впечатляет этих господ, внушая им уверенность в себе.
Морис спросил, взяв Виктора под руку:
— Ужели возможно принимать женщин всерьез, дорогой Легри? Что они создали? Только не называйте имен Сафо и мадам Виже-Лебрен [387], умоляю!
Нинон улыбнулась Ломье и сладким голоском задала следующий каверзный вопрос:
— А сколько гениев-мужчин узнала бы История, проводи они две трети жизни за чисткой картошки и стиркой пеленок?
— Не может быть, чтобы вы имели в виду себя! — запротестовал Ломье.
— Где ты познакомилась с этой девушкой? — шепотом поинтересовался у Таша Виктор.
[387] Виже-Лебрен, Элизабет(1755–1842) — французская художница.