Больше всего на свете Виктор боялся, что Таша передумает, но на улице Берты она успокоилась и замедлила шаг, и он наконец поравнялся с ней.
— Прости, я повел себя глупо! Я вовсе не собирался ссориться с Ломье.
— Когда ты перестанешь меня ревновать? — воскликнула она, поворачиваясь к нему лицом.
— Ревновать? Я?!
— Слушай внимательно, Виктор Легри: мы решим эту проблему здесь, сейчас и раз и навсегда! До нашего знакомства я сама распоряжалась своей жизнью и не потерплю твоих стычек с моими друзьями. Ты подозрителен, мнителен и не способен владеть собой!
— Прости меня, клянусь, что я…
— Никаких клятв! — против воли рассмеялась Таша. — Ты их все равно не сдержишь.
Они добрались до улицы Мартир. Над ними возвышались леса строящегося собора Сакре-Кер, ниже, под крышами тесно прижавшихся друг к другу домов, плыли крылья Мулен де ла Галетт.
— А что с выставкой? У тебя все готово? — спросил смущенный Виктор.
— Я выставлю две или три картины. Рамы слишком… — Таша не договорила, испугавшись, что он подумает, что она рассчитывает на его помощь.
Но Виктор тут же отреагировал:
— Пусть они будут моим подарком!
— Нет.
— Не упрямься! Я сейчас при деньгах, и мне доставит удовольствие…
— Жалкий лгунишка! Ты же говорил, что считаешь «Золотое солнце» слишком вульгарным.
— Я в очередной раз сморозил глупость. Беру свои слова назад. Я верю в тебя, в твой талант, и считаю, что с твоей стороны было бы ужасно глупо отказаться! Позволь мне сделать это для тебя, я же не драгоценности предлагаю, а всего лишь несколько дощечек!
Таша молчала, покусывая через перчатку ноготь большого пальца. Виктор осторожно подходил все ближе, потом привлек ее к себе, и она не оттолкнула его. Они пошли дальше в обнимку.
— Этот звонок просто оглушительный! Нет, молодой человек, вы меня не убедите.
Элегантная дама с седеющими волосами направила на Жозефа лорнет. Ее спутница, худенькая девушка с чуть длинноватым носом смотрела на юношу влюбленными глазами. Дениза, которая так и сидела на табурете, сжалась в комочек, опустила плечи и склонила голову, стараясь не привлекать к себе внимания…
Жозеф демонстрировал посетительницам стоявший на столике аппарат.
— Госпожа графиня, сейчас я объясню вам, как это работает. Представьте, мадемуазель Валентина, что вы решили поговорить с вашей тетушкой. Сначала быстро нажмите два или три раза на рычаг, потом снимите трубку, поднесите к уху и скажите: «Алло!» — это английское слово означает «здравствуйте». Телефонистка ответит: «Алло!», и вы назовете имя и адрес абонента. Давайте покажу.
Жозеф приложил трубку к уху и сделал паузу, чтобы слушатели оценили эффект.
— Алло… Да, мадемуазель, я хочу поговорить с госпожой графиней де Салиньяк, улица дю Бак, двадцать два, Париж. — Он улыбнулся Валентине. — Вот так, мадемуазель. Трубку надо держать возле уха. Главное — никогда не нажимайте на рычаг во время разговора, чтобы не прервать связь. Говорите четко, голос не повышайте, держите микрофон в трех-четырех сантиметрах от губ. — Жозеф повернулся к графине. — Закончив разговор, нажмите на рычаг и скажите телефонистке, что линия свободна.
Графиня де Салиньяк презрительно фыркнула:
— Не вижу смысла заводить подобное устройство. Для беседы нет места лучше чайного салона! Думаю, ни один здравомыслящий человек не станет это покупать. Вы получили моего Жоржа Онэ, молодой человек?
— Что именно?
— «Каменную душу», издание Олендорфа.
— Нет, мадам, книга только что вышла в свет, мы надеемся получить ее в самом скором времени, а пока я могу предложить вам последнего Золя.
— «Человек-зверь»? Боже упаси! Вы с ума сошли, мой мальчик! Я насчитала в этой книге шесть смертей — шесть, понимаете?! Председателя Гранморена убили — раз. Мадам Мизар отравили, причем медленно! — два. Флора покончила с собой — три. Северину убили. Жака и Пеке переехал поезд. Господин Золя макает перо в кровь вместо чернил. Он не писатель, а мясник!
Жозеф взглянул на давившуюся от смеха Валентину. Графиня постучала лорнетом по плечу племянницы.