— А где мсье Легри? — спросила графиня.
— В префектуре полиции. Его и мсье Мори допрашивает инспектор Лекашер. Какая история!
Жозеф поудобнее уселся на лестнице, развернул газету и прочел:
— Подумайте, ведь и мы там были! Нет, мои нервы этого не выдержат! — воскликнула графиня.
Опустив газету, Жозеф смерил ее пренебрежительным взглядом.
— Вы действительно хотите услышать посмертную исповедь убийцы? — резко спросил он.
— Безусловно, друг мой, продолжайте, продолжайте!
— В таком случае я требую тишины, чтобы было слышно, как муха пролетит, ясно?
Он поудобнее устроился на своем насесте и приступил к чтению:
— Какой негодяй! — воскликнул Жозеф.
— Как печален этот мир! — заметила Валентина.
— Истинная правда, мадмуазель, и самое лучшее — бежать из него! — согласился Жозеф, переворачивая страницу.
Он продолжил чтение:
— Это та рыженькая, — задумчиво пробормотал Жозеф, переворачивая страницу.
— Меренга? Да ведь это я сказал про то дело хозяину, я и записную книжку ему свою одолжил, где у меня все записано! — воскликнул Жозеф.
— О, вы так умны! — прошептала восхищенная Валентина.
Жозеф покраснел и продолжил:
У дам вырвался крик ужаса. Жозеф невозмутимо продолжал читать:
Жозеф закрыл газету.
— А ваше имя даже не упомянуто! — огорченно заключила Валентина.
— Настоящие герои всегда остаются в тени, — с благородной грустью заключил тот.
Суббота 2 июля, ближе к вечеру
На обратном пути из префектуры Виктор и Кэндзи не обменялись ни словом. Подойдя к магазину, долго пропускали друг друга вперед, а войдя, едва поздоровались с поджидавшим их Жозефом. Огорченный таким вопиющим нарушением традиций, он только и смог крикнуть им вслед:
— Жермена оставила вам поесть!
Кэндзи порылся в шкафчиках, вынул тарелки, приборы, поставил кипятиться чайник. Усевшись перед салатницей, Виктор принялся катать шарики из хлебного мякиша.
— Эта ветчина неважно выглядит, — заметил Кэндзи, тоже садясь за стол.
— Как и мы с вами, — буркнул Виктор.
Наконец подняв друг на друга глаза, они только теперь воочию увидели, чего стоили им обоим эти прошедшие дни. Кэндзи, с покрасневшими веками и осунувшимся лицом выглядел даже старше своего возраста. Виктор же за последние несколько дней и вовсе превратился в привидение.
— Ваша правда, — согласился Кэндзи, — мы не в лучшей форме. Но дело тут не в физическом самочувствии.
— Ах, ну да, конечно!