Кэндзи, которого от этих слов мороз продрал — в основном в виду абсурдности ситуации, — предпринял еще одну попытку:
— Если это издание вам без надобности, можете его продать, я подарок обратно не возьму.
Армянин поддернул рубаху и поскреб бедро — видимо, это означало глубокую задумчивость.
— Я так полагаю, своим подарком вы намеревались усыпить мою бдительность. В любом случае, вам что-то нужно от меня взамен. Что?
— Название манускрипта, которое вам удавалось от меня так ловко скрывать в читальном зале.
Арам Казангян расплылся в слащавой улыбке:
— Ну, раз уж вы никак не можете обойтись без этих сведений, я могу запросить более подходящую цену, вместо того чтобы довольствоваться каким-то жалким томом из собрания сочинений Перена.
— Это было бы недостойно такого человека, как вы.
Армянин гордо вскинул голову:
— Вы задели чувствительную струну. Я честный человек и скажу то, что вам так не терпится услышать. — Он приподнялся с пуфа и, приблизив бородатое лицо к самому носу японца, прошептал название.
— Стало быть, действительно «Тути-наме», — задумчиво кивнул Кэндзи.
— …По-моему, это уже чересчур, патрон! — прокомментировал Жозеф, не уточнив, к кому из хозяев «Эльзевира» обращено его восклицание.
Лавку закрыли на обеденный перерыв, и трое мужчин только что подкрепились жареными баклажанами, приготовленными по заказу Айрис, которая уже убежала на урок рисования к Джине Херсон. Жожо и Виктор пили кофе, Кэндзи заваривал себе зеленый чай.
— Я вижу только два объяснения, — сказал Виктор. — Либо переплетчик продал манускрипт…
— Невозможно, — отрезал Кэндзи.
— …либо манускрипт украли из мастерской после пожара.
— Тоже невозможно — там все сгорело.
— Нет, возможно! — возразил Жозеф. — Тот, кто устроил поджог, мог завладеть манускриптом до того, как взорвались шашки фейерверков.
— Пьер Андрези этому воспрепятствовал бы, — покачал головой Виктор.
— Не вопрос — преступник оглушил его так же, как Эдмона Леглантье!
Тут оба замерли, внезапно заметив, что Кэндзи смотрит на них с недоумением.
— Что происходит? Почему вы так уверены, что Пьера Андрези убили? И кто такой Эдмон Леглантье?
— Патрон, настало время исповедаться, — жалобно вздохнул Жозеф, покосившись на Виктора. И они, перебивая друг друга, поделились с Кэндзи результатами расследования.
— Причины ваших многочисленных отлучек теперь предстают в новом свете, — произнес японец, выслушав рассказ. — Браво, вы снова проявили себя как усердные ищейки, умеющие хранить язык за острыми зубами. Однако, я предпочел бы узнать обо всем пораньше, поскольку Пьер Андрези был моим другом.
— Но, патрон, мы же хотели вычислить и поймать его убийцу! — попытался оправдаться Жозеф.
— В дальнейшем на мою помощь не рассчитывайте. Ваше предыдущее расследование чуть было не обошлось всем нам слишком дорого. Я в ваши игры больше не играю. — Кэндзи принялся пить чай, старательно избегая взглядов сотрапезников. Однако, вопреки высказанному решению не участвовать в деле, он, уже когда мыл чашку, проговорил: — Вы пренебрегли третьим объяснением. Манускрипт могли украсть у Пьера Андрези при жизни, он, не желая огорчать меня прискорбным известием, затеял поиски вора и в результате нашел свою смерть.
Виктор хлопнул себя по лбу:
— Верно! Как мы об этом не подумали?
Кэндзи молча вышел из кухни.
— Жозеф, я отправляюсь к Фюльберу — надо во что бы то ни стало отыскать того, кто общался с переплетчиком последним.